Фамилия Мишкелис звучит непривычно для русского уха, и это не случайно: перед нами яркий пример фамилии, сформировавшейся не на восточнославянской почве. Её стоит разбирать не через привычные суффиксы -ов или -ин, а через литовскую или латышскую модель фамилии.

Основа фамилии — имя Мишкелис. Это литовская (реже — латышская) форма христианского имени Михаил. В литовском языке имя звучит как Mykolas, но в разговорной речи и в уменьшительных формах оно превращалось в Miškelis или Miškevičius. Суффикс -elis в литовском языке — типичный уменьшительно-ласкательный, примерно как русские -еньк- или -ечк-. Таким образом, Мишкелис — это «маленький Михаил» или «Михайлушка». Фамилия могла закрепиться за сыном человека по имени Мишкелис, то есть по сути быть патронимом (отчеством), которое со временем стало наследственным.

Географически фамилия Мишкелис почти наверняка указывает на происхождение предков из Литвы или из исторических земель Великого княжества Литовского, которые после разделов Речи Посполитой вошли в состав Российской империи. В русских документах XIX века такие фамилии часто записывали на слух, и литовское окончание -is сохранялось без изменений, в отличие от фамилий на -ич или -ский, которые могли русифицировать. Поэтому Мишкелис — это не переделанная и не обрусевшая фамилия, а почти оригинальная запись.

В среде литовского крестьянства и мелкой шляхты фамилии на -elis, -utis, -ynas были массовыми. Носитель фамилии Мишкелис в XIX веке, скорее всего, был крестьянином или ремесленником, а его предки жили в хуторской местности. Встречается и вариант Мишкелис среди латышей, где суффикс -elis также продуктивен, но там имя Михаил чаще давало форму Miķelis, что дало бы фамилию Микелис. Поэтому литовская версия надёжнее.

Если искать аналоги в русском языке, то фамилия Мишкелис стоит в том же ряду, что и русская Михайлов, польская Михалевич или белорусская Михалькевич. Все они восходят к одному библейскому имени, но каждая языковая среда оформила его по-своему. Фамилия Мишкелис — редкий гость в общероссийском ономастиконе, и её носители почти наверняка сохранили память о балтийских корнях рода.