Фамилия Мисюрин — это классический пример русской фамилии, рождённой из прозвища, а не из крестильного имени. В её основе лежит слово «мисюрка» — так на Руси называли воинскую шапку с железным навершием и кольчужной сеткой, защищавшей шею и плечи. Такой головной убор носили ратники, и логично предположить, что прозвище Мисюра закрепилось за военным, который либо выделялся своим шлемом, либо был мастером по их изготовлению.

Впрочем, существует и вторая, менее убедительная версия, которая возводит прозвище к глаголу «мичуриться» — то есть хмуриться, морщиться и глядеть исподлобья. Если следовать этой гипотезе, Мисюрой могли прозвать угрюмого и нелюдимого человека. Однако она кажется натянутой: связь между «мисюркой» как предметом вооружения и фамилией прослеживается гораздо яснее, а вот диалектный глагол с таким значением зафиксирован слабо и не даёт такой же наглядной картинки.

Сама модель образования проста и типична для XVI–XVII веков: к прозвищу Мисюра добавили притяжательный суффикс -ин, который указывал на принадлежность. Первоначально Мисюрин означало «сын Мисюры», и лишь спустя поколения это «сын» отпало, оставив нам чистую фамилию.

Точное место и время возникновения фамилии назвать сложно — фамилии на Руси складывались неравномерно, где-то раньше, где-то позже, и процесс этот растянулся на столетия. Но сам факт, что в основе лежит именно военный термин, а не церковное имя, многое говорит о среде, где прозвище родилось: скорее всего, это были служилые люди, казаки или посадские, для которых ратное дело было обычным ремеслом.

Интересная деталь: слово «мисюрка» пришло в русский язык из тюркских наречий, где «мыср» означало Египет. Так что за скромной русской фамилией, если копнуть глубже, обнаруживается дальний восточный след — напоминание о том, как вместе с торговыми путями и войнами перемещались по Евразии не только товары, но и слова, а вместе с ними — прозвища, которым суждено было стать фамилиями.