Фамилия Молодых — редкий для современного слуха пример «семейного» имени, которое закрепилось в форме родительного падежа множественного числа. Если коротко: её давали потомкам человека, которого окружающие знали под прозвищем Молодой. Но за этим простым объяснением скрывается несколько любопытных пластов.

Начнём с прозвища. В русских говорах слово «молодой» имело два основных значения. Первое — буквальное: юный, не старый. Второе, не менее важное, — «молодой неженатый человек», то есть парень на выданье. Однако прозвище Молодой не всегда указывало на возраст. Часто так закрепляли за ловким, статным и сметливым парнем, который выделялся удалью и сноровкой. В этом смысле прозвище становилось почётным: оно подчёркивало не годы, а стать и характер.

Главная особенность фамилии — суффикс -ых. Он указывает на принадлежность к клану, роду. Если фамилии на -ов/-ин отвечают на вопрос «чей?» (Молодов — сын Молодого), то форма Молодых буквально значит «из семьи Молодых», «из дома, где главой был Молодой». Такие фамилии типичны для северных и сибирских говоров, где широко бытовала модель «чьи вы будете?» — «Молодых». Со временем эта форма застыла и перешла в официальные документы как неизменяемая фамилия.

Словообразовательная модель здесь архаичная, и именно она делает фамилию ценной для ономастов. Подобные фамилии на -их/-ых (Толстых, Чутких, Босых) учёные, включая Б. Унбегауна, относят к древнему пласту русских семейных прозваний, который в центральных областях вытеснялся формами на -ов/-ев, но сохранился на периферии расселения.

В архивных документах фамилия встречается преимущественно в Сибири. Так, в Книге памяти Алтайского края упоминаются русские крестьяне Молодых Никандр Егорович, родившийся в 1874 году в Томской губернии, и Молодых Павел Михайлович, рождённый в 1897 году там же. Эти записи подтверждают: к концу XIX века фамилия уже прочно бытовала в крестьянской среде за Уралом, куда её принесли переселенцы из северных губерний.

Итак, Молодых — фамилия-маркер. Она говорит о предке, которого прозвали за молодцеватость или просто за возраст, и о том, что его потомки осознавали себя частью одного рода. Сегодня она звучит непривычно, но именно эта непривычность хранит память о старой русской традиции называть семью по главе дома.