Фамилия Молоток звучит как прозвище, и это действительно так: в её основе лежит не имя, а нарицательное слово, закрепившееся за конкретным человеком. Прозвище, скорее всего, указывало на род занятий. Молот — это не только тяжёлый кузнечный инструмент, но и деревянная колотушка, которой пользовался мастер в работе. В России «молотовой» называли и особую постройку, где работал водяной или паровой молот — цех или мастерскую. Так что носитель прозвища вполне мог быть кузнецом, его помощником или рабочим при такой молотовой.

Любопытно, что сама история парового молота связана с именами Джона Уатта и Дж. Несмита. Уатт, получив патент на паровую машину, вскоре создал и паровой молот, а Несмит позже разработал более совершенную конструкцию, которая с 1840-х годов широко распространилась в металлургии и машиностроении. Этот агрегат быстро и эффективно обрабатывал металл, определив развитие кузнечных машин на десятилетия вперёд. Но вряд ли прозвище Молоток связано именно с этой технической новинкой: в народной среде его скорее давали человеку, который работал с привычным ручным молотом.

Есть и другая версия, менее очевидная, но имеющая право на существование. Прозвище могло образоваться от глагола «молотить» — выколачивать зерно из колосьев. В этом случае Молотком называли того, кто занимался обмолотом, то есть молотильщика. Обе трактовки укладываются в логику прозвищ: они всегда описывали человека через его дело или характерную черту. Первая версия — с кузнечным ремеслом — выглядит убедительнее, хотя бы потому, что молот как инструмент кузнеца был на слуху чаще, чем молотьба, которая имела свои отдельные слова для обозначения работника.

Сама фамилия образована по простой и распространённой модели: прозвище Молоток без изменений перешло в фамилию. Это характерно для русских фамилий, которые не всегда получали суффиксы -ов или -ин, особенно если прозвище было ярким и запоминающимся. Такая форма встречается реже, чем патронимические фамилии, и потому выделяет своего носителя. Точных данных о географии фамилии или известных исторических личностях с ней нет, но это не умаляет её ценности: за ней стоит живая картина ремесленного прошлого, где человек и его инструмент были неразделимы.