Фамилия Мордасов — наглядный пример того, как прозвище, данное человеку за внешность или характер, закрепилось за его потомками. В основе фамилии лежит слово «мордас», которое, по-видимому, имело увеличительно-презрительное значение «надутая щека». Мордасом могли называть полного человека с округлым лицом либо, что интереснее, надутого, напыщенного гордеца. Второй вариант придает фамилии психологический оттенок: прозвище могло отражать не столько внешность, сколько манеру держаться.

Существует и альтернативная, менее вероятная версия, связывающая прозвище с этнонимом «мордва». Согласно этой гипотезе, Мордасом называли выходца из угро-финского племени, обитавшего в бассейнах рек Мокши и Суры, а также в междуречье Волги и Белой. Тогда основатель рода был мордвином по происхождению или жил в краях, населенных этим народом. Однако лингвистически эта версия слабее: суффикс «-ас» в русских прозвищах чаще указывает на физическую характеристику, чем на этническую принадлежность, для которой обычно использовались другие словообразовательные модели.

Историческая документация подтверждает древность фамилии. С. Веселовский в своих трудах упоминает Мордасова Давида, подьячего, жившего в Москве в 1638 году. Это раннее упоминание показывает, что прозвище существовало уже в первой половине XVII века, а сама фамилия формировалась по стандартной патронимической модели: потомок человека по прозвищу Мордас становился Мордасовым.

Стоит обратить внимание и на региональный аспект. Хотя документальное упоминание относится к Москве, фамилия встречается и в южнорусских говорах, где слово «мордас» могло иметь дополнительные оттенки значения. В некоторых диалектах так называли драчуна или задиру, что расширяет возможную семантику прозвища.

Самая известная носительница фамилии — Мария Николаевна Мордасова, народная артистка СССР, автор и исполнительница частушек. Ее сценический образ — бойкой, задорной певицы — любопытно перекликается с диалектным значением «задира», хотя прямого родства с прозвищем тут, конечно, нет.

Сословная принадлежность первых Мордасовых, судя по упоминанию подьячего, относилась к служилой среде. Это не дворянство, но и не крестьянство: подьячие в XVII веке составляли своего рода бюрократический слой, грамотный и близкий к административной власти. Впрочем, единичное упоминание не позволяет делать широких обобщений о социальном статусе всех носителей фамилии.

Таким образом, фамилия Мордасов имеет как минимум две версии происхождения, из которых версия о прозвище по внешности или характеру выглядит убедительнее. Она фиксируется в документах с XVII века и сохраняет память о конкретном человеческом качестве — полноте, гордости или, возможно, драчливости, — которое когда-то заметили в предке и закрепили в родовом имени.