Фамилия Моржова — это женская форма, а её мужской вариант Моржов. Как и большинство русских фамилий на -ов/-ев, она образована от прозвища или мирского имени Морж. Основа здесь прозрачна: слово «морж» — крупное морское млекопитающее. Но вот что стояло за таким прозвищем — вопрос, который открывает сразу несколько возможностей.

Самая прямая версия — прозвище по внешнему виду или особенностям поведения. Морж в русской традиции ассоциировался с чем-то крупным, неповоротливым на суше, но мощным в своей стихии. Так могли назвать человека грузного, медлительного, возможно, с густой щетиной или усами, напоминающими моржовые клыки. Однако в северных регионах, где морж был не диковинкой, а реальным промысловым зверем, прозвище могло указывать на род занятий: зверобой, охотник на морского зверя. В Поморье такие прозвища были не редкостью, и фамилия Моржов могла закрепиться именно там.

Интересно, что в старину «моржом» могли называть не только животное. В некоторых говорах это слово применяли к человеку, который любит купаться в холодной воде или моржевать — то есть закаляться. В этом случае фамилия несёт не профессиональный, а бытовой оттенок, указывая на привычку или образ жизни предка.

С точки зрения словообразования, фамилия Моржова — типичная патронимическая модель, где суффикс -ов указывает на принадлежность: «сын Моржа». В отличие от фамилий на -ин (например, Моржин), которые часто образуются от основ на -а/-я, форма на -ов здесь закономерна, так как основа «морж» — мужского рода и твёрдая.

Географически фамилия Моржов (и Моржова) встречается нечасто, но имеет отчётливый северный след. В переписных книгах Русского Севера, особенно в Архангельской и Вологодской губерниях, можно встретить крестьян и промышленников с таким прозвищем. В центральных и южных регионах она редка, что косвенно подтверждает связь с поморским промыслом.

Стоит упомянуть, что в отличие от фамилий, образованных от календарных имён (например, Иванов), Моржова — это «прозвищная» фамилия, которая напрямую отражает мир вещей и занятий, окружавших человека. Она не несёт в себе церковного или книжного следа, а говорит о суровой и практичной жизни предка, который либо промышлял моржа, либо сам походил на него статью.