Фамилия Мошарина — не самая частая, но её происхождение укладывается в несколько прозрачных логических схем. В её основе почти наверняка лежит прозвище или мирское имя, образованное от глагола «мошить» или существительного «мох».

Самая прямая версия: прозвище Мошара могли дать человеку, занимавшемуся добычей мха. В крестьянском быту мох использовали для конопачения срубов, как подстилку для скота и даже как перевязочный материал. Собиратель мха, «мошарник», или тот, кто жил на моховом болоте, легко получал такое прозвище. Суффикс «-ин» указывает на принадлежность: Мошарин — «сын Мошары» или «человек из семьи Мошары». Это типичная модель русских фамилий, особенно распространённая на севере и в центральных областях.

Есть и вторая, фонетически близкая версия, которую не стоит отбрасывать. В некоторых говорах «мошара» могло означать мошку, гнус. Тогда прозвище давали человеку суетливому, мелкому, назойливому — или, наоборот, тому, кто жил в гиблом, мошкарином месте. Сравните с фамилией Мошкин — механизм тот же, только корень другой. Учитывая, что фамилия Мошарина встречается в документах по Пермской и Вятской губерниям, где моховых болот и мошкары в избытке, обе версии имеют под собой географическую почву.

Менее вероятно, но допустимо, что основа восходит к диалектному «мохарь» — так в некоторых местах называли мохнатого, лохматого человека. Переход «мохарь» в «мошара» через замену «р» на «ш» возможен, но это скорее исключение, чем правило.

Что интересно: в фамилии нет дворянского суффикса «-ский» или «-ов», что сразу указывает на её крестьянское, а не аристократическое происхождение. Мошарины — это, скорее всего, потомки государственных или помещичьих крестьян, живших в лесной или болотистой местности. Фамилия не редкая настолько, чтобы быть искусственной (семинарской), но и не столь распространённая, как Ивановы. Её носители — люди, чьи предки носили прозвище по месту обитания или роду занятий, и это прозвище закрепилось за родом.