Фамилия Москотова хранит память о занятии дальнего предка, и расшифровать её помогает редкое слово «москоть». Так в старину называли москотильный товар: снадобья, красильные и разные аптечные припасы, которые использовали в ремеслах, на фабриках и в промысловых производствах. От этого существительного образовали прозвище Москот, а уже от него — фамилию Москотов.

Слово «москоть» пришло в русский язык из арабского через тюркское посредничество, и первоначально означало именно красители и химические составы. Поэтому прозвище Москот, скорее всего, относилось к профессиональным именованиям. Так могли назвать человека, который изготавливал или продавал различные химические вещества: лекарства, краски, протравы для тканей или другие нужные в хозяйстве составы. В те времена торговля такими товарами требовала особых знаний и считалась специфическим делом, поэтому прозвище легко закреплялось за человеком и переходило к его детям.

Суффикс -ов в фамилии указывает на притяжательную модель: Москотов — это сын, потомок Москотя. Такая модель образования типична для русских фамилий, сформировавшихся в XV–XVII веках, когда прозвища главы семьи становились наследными именованиями. Сама фамилия Москотова — женская форма, а мужская, Москотов, встречается чаще.

Стоит отметить, что прозвище Москот не имело отношения к Москве или москвичам, несмотря на внешнее сходство. Это распространённая ошибка, когда корень «моск-» связывают со столицей. На деле основа здесь другая, и значение фамилии напрямую связано с торговлей или ремеслом, а не с географией.

Поскольку слово «москоть» вышло из активного употребления ещё в XIX веке, фамилия Москотова сегодня воспринимается как неочевидная и загадочная. Но именно эта архаичность делает её ценным источником семейной истории: передаваясь из поколения в поколение, она сохранила память о роде деятельности предка, который, вероятно, был аптекарем, красильщиком или торговцем химическими товарами.