Фамилия Мосорин — один из тех случаев, где прозвище предка надежно зашифровано в суффиксе. Перед нами типичная «патронимическая» модель на -ин: она указывает на прямую принадлежность («чей?» — Мосорин, то есть сын Мосори). В основе лежит некалендарное имя или прозвище Мосоря.

Ключ к разгадке — в старом русском диалектном глаголе «мосорить». В говорах Вологодчины, Костромы и северных областей это слово означало «сорить, пачкать, мусорить», а также «болтать попусту, трепаться». Соответственно, Мосоря — человек, которого за глаза могли назвать неряхой или пустомелей. Вторая, менее распространенная версия связывает прозвище с мосолом (большая кость, огрызок), но словообразовательная цепочка «мосол → Мосоль → Мосорин» менее прямая, чем от глагола с суффиксом деятеля.

Суффикс -ин здесь не случаен. Он характерен для фамилий, образованных от имен и прозвищ на -а/-я: Мосоря — Мосорин, как Кузя — Кузин, Гриша — Гришин. Это указывает на то, что прозвище бытовало в бытовой, деревенской среде, где человека называли ласкательно-уничижительной формой.

В ономастических справочниках фамилия Мосорин не относится к числу частых. Она имеет отчетливую севернорусскую привязку (Вологодская, Архангельская области) и почти не встречается за Уралом. Сословно — почти наверняка крестьянская или посадская: в среде дворянства такие «бытовые» прозвища закреплялись редко. Современные носители фамилии — потомки тех самых вяземских или вологодских мужиков, чей предок когда-то получил прозвище за неопрятность или привычку болтать лишнее.