Фамилия Моствиловы — редкий случай, когда в одной фамилии столкнулись две разные традиции именования: балтская и славянская. Это отразилось и в спорах о её происхождении. Разобраться стоит с самого начала, потому что ответ зависит от того, какую основу мы возьмём — литовскую или русскую.

Первая и самая экзотическая версия ведёт родословную от древнего литовского имени Моствил. Оно составное, и его части читаются прозрачно: mostas — «жест, движение, взмах» и viltis — «надежда». В сумме получается поэтичное «движимый надеждой». Такие двусоставные имена были типичны для балтской антропонимии, и фамилия на -ов здесь — уже более поздний славянский слой, который «причесал» литовское имя под русскую фамильную модель. Эта версия объясняет необычное сочетание звуков, которое в русском языке выглядит чужеродным.

Вторая гипотеза проще и лежит на поверхности: в основе лежит прозвище Мостовило, а оно уже связано со словом «мост». Тут открывается сразу несколько значений. Самое прямое — строитель, подрядчик или содержатель моста, человек, который занимался переправами. Но у слова «мост» в диалектах было и другое значение — кожа для конской упряжи, мостовье. Тогда Мостовилом называли кожевника, который эту упряжь выделывал. Обе трактовки вполне реалистичны для прозвища по ремеслу.

Интересна и механика превращения. Логичнее предположить, что первоначальная форма звучала как Мостовилов — от прозвища Мостовило с суффиксом -ов. Затем, при произношении, гласный «о» в середине выпал, и получился более компактный и неудобный для русского уха Моствилов. Именно эта версия с выпадением гласного выглядит убедительнее литовской: она объясняет, почему фамилия выглядит так, будто её «сломали» на стыке слогов.

Что касается суффикса -ов, он указывает на то, что фамилия формировалась уже в славянской, скорее всего, русской среде, и закрепилась как притяжательная — «чей-то потомок». Сама фамилия нечастотная, и это говорит о том, что род, скорее всего, был немногочисленным или жил достаточно локально.

Если выбирать между версиями, прозвищная кажется более надёжной: она опирается на живые диалектные слова и объясняет фонетическую аномалию. Литовская версия красива, но требует допущения, что балтское имя попало в русскую фамилию без промежуточных следов. Впрочем, для окончательного ответа не хватает данных о географии фамилии — где именно она встречалась чаще, в каких губерниях. Пока же можно сказать, что перед нами памятник скорее русской прозвищной традиции, чем европейской письменности, хотя балтский след полностью исключать нельзя.