Фамилия Мункуева — яркий пример того, как русская фамилия, по сути, не является исконно русской по происхождению. Она образована по стандартной русской модели с суффиксом -ев, который присоединяется к основе, оканчивающейся на мягкий согласный или шипящий. В данном случае основа — Мункуй. Суффикс -ев здесь — не вариант -ов, а именно показатель принадлежности: «чей?» — Мункуев, то есть сын или потомок человека по имени или прозвищу Мункуй.

Корень фамилии уводит нас в бурятскую и монгольскую антропонимику. Слово «мунку» (или «мүнхэ» в современной транскрипции) означает «вечный» — один из ключевых эпитетов в буддийской и шаманской традициях. Имя Мунку (Мунхэ) — нередкое личное имя у бурят, калмыков и монголов, которое давали с пожеланием долгой жизни или в честь понятия вечности. Таким образом, Мункуева — это метронимическая или патронимическая фамилия, указывающая на то, что предок носителя был назван Вечным.

Географически фамилия Мункуева почти наверняка привязана к Бурятии, Иркутской области (особенно к Ольхонскому и Усть-Ордынскому районам) или Забайкальскому краю. Встречается она и у калмыков, но реже. Поскольку суффикс -ев — типично русский, а основа — бурятская, фамилия сформировалась уже в период активного взаимодействия бурят с русским государством и православной культурой, когда имена и прозвища начали оформлять по русским стандартам.

Интересная деталь: в отличие от многих фамилий, где суффикс -ев может указывать на прозвище отца, здесь он присоединен к полному имени, а не к уменьшительной форме. Это говорит о том, что имя Мункуй воспринималось как полноценное, не требующее сокращения. Также стоит отметить, что вариант написания с «у» после «к» (Мункуева), а не с «ю» (Мунюкова), сохраняет исходное звучание имени.

О дворянстве или каком-то конкретном сословии носителей фамилии Мункуева говорить не приходится: это типичная крестьянская или казачья фамилия, возникшая в среде бурятского населения, которое в XIX веке массово получало фамилии по имени отца. Никаких громких исторических личностей с этой фамилией в дореволюционной России не зафиксировано, что лишь подтверждает её народный, бытовой характер.