Фамилия Муравщик — редкий образец того, как профессиональное прозвище мастера закрепилось за его потомками. В основе лежит существительное «муравщик» — так в старину называли человека, который наводил поливу на посуду, то есть покрывал глиняные изделия глазурью. Само слово происходит от «мурава» — так в некоторых говорах именовали глазурь или особый состав для придания посуде блеска и водонепроницаемости.

Именование Муравщик относилось к профессиональным прозвищам и прямо указывало на род занятий обладателя. Так могли назвать мастера, занимавшегося гончарным промыслом, но не простого горшечника, а специалиста узкой квалификации. Если гончар лепил и обжигал изделие, то муравщик выполнял финальный, самый ответственный этап: от качества его работы зависело, получится ли утварь нарядной и долговечной или пойдёт трещинами при первом же кипятке.

Словообразовательная модель здесь необычна для русских фамилий. Обычно профессиональные прозвища превращались в фамилии с помощью суффикса -ов или -ин: Кузнецов, Плотников, Гончаров. Фамилия Муравщик сохранила исходную форму прозвища без какого-либо патронимического суффикса. Такое встречается реже и чаще фиксируется в северорусских и сибирских говорах, где прозвища нередко переходили в фамилии в неизменном виде.

Любопытно, что в говорах слово «мурава» имело и другое значение — молодая трава, зелёный луг. Отсюда же появилось прилагательное «муравый» в значении «зелёный, травянистый». Глазурь для посуды часто делали с зеленоватым оттенком, добавляя окись меди, поэтому связка «мурава — зелёный — глазурь» прослеживается в языке достаточно чётко. Однако версия о происхождении фамилии от травы или луга выглядит слабой: прозвище Муравщик с суффиксом -щик устойчиво указывает именно на деятеля, на человека, выполняющего конкретную работу.

Встречаемость фамилии невысокая, и это объяснимо: сама профессия муравщика была довольно узкой, а в некоторых регионах муравщиками называли не только гончаров, но и мастеров, покрывавших глазурью изразцы для печей. В любом случае носитель фамилии может с уверенностью связывать своё происхождение с ремесленной средой, с людьми, которые умели превращать обычную глину в нарядную и прочную посуду.