Фамилия Муревич — редкий пример отчества, образованного не от крестильного имени, а от прозвища отца. Если расшифровать её буквально, то Муревич — это «сын Муры». Но что скрывалось за самим прозвищем Мура? Здесь исследователи расходятся, и у нас есть две основные версии, каждая из которых по-своему интересна.

Первая и наиболее правдоподобная гипотеза отсылает нас к владимирским и тверским говорам, где словом «мура» называли крошеный хлеб в квасу. Такая еда была обычной в крестьянском быту, а сам процесс её приготовления — делом будничным. Однако прозвище, скорее всего, получил не тот, кто ел тюрю, а тот, кто её делал и продавал. Логично предположить, что Мура — это «профессиональное» именование квасника, человека, который готовил квас и торговал им. В те времена, когда фамилии только начинали закрепляться, ремесло часто становилось основой для прозвища, а затем и фамилии.

Согласно второй гипотезе, корень здесь совсем иной. Некоторые ономасты сближают прозвище Мура с глаголом «муровать», то есть «строить из камня». В этом случае Мурой называли не квасника, а строителя, каменщика или зодчего. Версия имеет право на существование, но выглядит менее убедительной: слишком велик разрыв между звонким строительным термином и коротким, почти ласкательным прозвищем Мура. К тому же, значение «крошеный хлеб в квасу» зафиксировано именно в тех говорах, где фамилия могла возникнуть, что делает первую версию более обоснованной.

Сама модель образования фамилии типична для западных и юго-западных земель, где суффикс «-евич» был распространён шире, чем на севере или востоке. Впрочем, носители фамилии встречаются по всей России, и точно определить географию её возникновения только по окончанию нельзя. Прозвище Мура, изначально присоединённое к личному имени, со временем полностью вытеснило его в быту и документах, а затем закрепилось в отчестве. Так сын квасника или строителя стал Муревичем, и это имя перешло к его потомкам.