Фамилия Мысина звучит как притяжательное прилагательное с суффиксом -ин, а это значит, что её основа — прозвище или имя Мыса. В словаре Владимира Даля «мыс» — это «выдавшаяся клином часть чего-либо; материк, выдавшийся горою, стрелкою, языком в море, либо в озеро, в реку». Проще говоря, так называли клин земли, врезавшийся в воду.

Скорее всего, прозвище Мыса получил человек, который жил на таком мысу. Для деревенского мира, где ориентирами служили реки, овраги и холмы, адрес «на мысу» был точным и понятным. Соседи закрепили за ним это слово, а дети и внуки уже стали Мысиными. В этом смысле фамилия — не про характер, а про место: она отвечала на вопрос «где живёшь?», а не «какой ты?».

Модель с суффиксом -ин типична для северных и центральных русских говоров, где так образовывали фамилии от слов мужского рода, оканчивающихся на -а: Мыса — Мысин, а в женском варианте — Мысина. Интересно, что в некоторых регионах «мысой» могли называть не только географический объект, но и выдающуюся часть поля, леса или даже околицы. Поэтому предок мог жить вовсе не у реки, а просто на краю деревни, где земля выступала клином в сторону пашни.

Менее вероятная версия связывает фамилию с личным именем Мыс, которое встречалось в древненовгородских берестяных грамотах как сокращение от христианского имени, но эта гипотеза слабее: слишком уж очевидна связь с нарицательным словом, а прозвища по месту жительства в русской ономастике встречаются сплошь и рядом. Зато именно такая привязка к ландшафту делает фамилию Мысина говорящей: она сохранила память о том, как выглядел уголок земли, где обосновался род.