Фамилия Надиф — редкая и неочевидная по происхождению. В ней нет привычных русских суффиксов -ов, -ин или -ский, что сразу указывает: перед нами не крестьянская или дворянская фамилия, сформировавшаяся на восточнославянской почве в XV–XVII веках. Скорее всего, это фамилия более позднего происхождения или принесённая из другого языка.

Самый прямой путь — арабский корень. В арабском языке имя Надиф (نديف) означает «чистый», «опрятный», «аккуратный». Как личное имя оно встречается у народов, исповедующих ислам, — от татар до народов Кавказа и Средней Азии. Фамилия могла образоваться от этого имени по модели, когда имя отца или прозвище закрепляется за потомками без добавления типичного русского суффикса. Такое часто случалось в среде татарской или башкирской знати, а также у горских народов, где фамилии нередко совпадают с именем родоначальника.

Есть и другая версия, менее вероятная. В некоторых тюркских языках существует слово «надып» (nadıp) — «честный», «добросовестный». Фонетически «Надиф» может быть искажённым вариантом, записанным русскими чиновниками при переписи населения. Однако арабское происхождение выглядит убедительнее: имя Надиф фиксируется в мусульманских именословах, а тюркский аналог встречается реже.

Географически фамилия Надиф сегодня встречается в Татарстане, Башкортостане, а также в среде азербайджанцев и народов Дагестана. В русских метрических книгах XIX века её почти нет — это подтверждает, что фамилия не прошла массовую «русификацию» через суффиксы. Носители Надиф, скорее всего, потомки людей, получивших фамилию по личному имени или прозвищу предка, который отличался чистоплотностью или честностью.

С точки зрения словообразования фамилия интересна отсутствием привычных формантов. Это так называемая «чистая основа» — фамилия, которая не менялась при переходе в русский документооборот. В этом её отличие от, скажем, Надифова — именно такой вариант мог бы появиться, если бы носитель жил в центральной России и фамилию записали с суффиксом принадлежности. Но вариант без суффикса сохранился, что говорит о компактном проживании носителей и слабой интеграции в русскую бюрократическую традицию.