Фамилия Нагавкин — редкий пример того, как прозвище, связанное с охотой и соколиной потехой, закрепилось в родовом имени. В её основе лежит слово «нагавка» — так называли суконные или кожаные ремешки, которыми обертывали ноги ловчей птицы, чаще всего ястреба. Эти обмотки защищали птицу и служили для удобства посадки на руку. В некоторых говорах нагавками именовали и кожаные гетры для ног лошади — деталь конской сбруи, предохранявшую ноги животного от повреждений.

Скорее всего, прозвище Нагавка относилось к «профессиональным» именованиям, указывающим на род занятий. Человек, получивший такое прозвище, мог быть охотником, который держал ловчих птиц, либо коневодом, знавшим толк в упряжи. Прозвище закрепилось как наиболее употребительное именование, а затем легло в основу фамилии по типичной славянской модели: суффикс -ин указывает на принадлежность потомку человека по прозвищу Нагавка, то есть «сын Нагавки».

Словообразовательная цепочка здесь простая и прозрачная: нагавка → прозвище Нагавка → фамилия Нагавкин. Такая модель широко распространена в русских фамилиях, образованных от названий предметов быта или снаряжения. Важно отметить, что прозвище не было оскорбительным или насмешливым — оно скорее выделяло человека по его ремеслу или характерной детали обихода.

Версия о связи с охотой выглядит правдоподобнее коневодческой: соколиная охота на Руси была привилегией знати и требовала специальной терминологии, которая проникала и в народную среду. Однако нельзя полностью исключать и второй вариант, поскольку в разных говорах слово «нагавка» имело свои оттенки значения.

Сама фамилия Нагавкин — замечательный памятник славянской культуры, сохранивший в себе след давно ушедшего быта. Процесс формирования каждой отдельной фамилии мог быть длительным и не всегда имел привязку только к одной местности, поэтому окончательно говорить о точном времени и месте происхождения фамилии Нагавкин можно лишь на основании серьёзных генеалогических исследований. Но уже сейчас ясно: за этой фамилией стоит живая история человека, чьё прозвище оказалось настолько метким, что пережило столетия.