Фамилия Наумовны — нестандартный случай. В русской традиции фамилии на -овна почти не встречаются: это форма отчества, а не фамилии. Обычно отчества на -овна (Ивановна, Петровна) указывают на дочь человека с соответствующим именем, но как наследственная фамилия такое окончание — исключение. Скорее всего, перед нами искусственное или позднее образование, возникшее в среде, где отчество закрепилось как фамилия без изменений (например, в некоторых старообрядческих общинах или при паспортизации XIX века, когда чиновник записал женщину по отчеству как фамилию).

Основа фамилии — имя Наум. В переводе с древнееврейского оно означает «утешитель» или «утешение». На Руси имя было популярно благодаря святому Науму, одному из двенадцати малых пророков. От имени Наум образованы и другие фамилии: Наумов, Наумкин, Наумычев. Но форма Наумовны уникальна: суффикс -овн- характерен для женских отчеств, а не для фамилий. Это наводит на мысль, что фамилию могли получить потомки женщины по имени Наумовна (то есть дочери Наума), либо она возникла в среде, где патронимическая система смешалась с фамильной — например, у украинских или белорусских крестьян, где отчества на -овна иногда фиксировались как фамилии для вдов или незамужних дочерей.

География фамилии узкая. По данным переписей, Наумовны встречаются в основном на северо-западе России (Псковская, Новгородская области) и в Беларуси — регионах, где долго сохранялись архаичные формы именования. В официальных документах Российской империи фамилии на -овна почти не регистрировали, поэтому носителей, вероятно, очень мало — единицы или десятки семей.

Интересно, что если бы фамилия была образована стандартно, она выглядела бы как Наумова (для женщин) или Наумов (для мужчин). Выбор формы Наумовны подчёркивает нестандартность: возможно, предок носителя не имел мужского потомства, и фамилия «застыла» в женском роде. Такое иногда случалось в крестьянской среде, когда единственная дочь передавала своё отчество детям как фамилию.

В современном русском языке фамилия Наумовны остаётся курьёзом — её легко спутать с отчеством. Но именно эта необычность и делает её ценной для ономастики: она показывает, как живой язык обходил формальные правила.