Фамилия Небожук — один из характерных примеров того, как прозвище, данное по внешности или поведению, закрепилось в качестве родового имени. В её основе лежит простое и образное украинское или белорусское прозвище: «небож» — так в некоторых говорах называли бедняка, горемыку, несчастного человека (от польского «nieboga» — бедняга, сирота). Суффикс -ук однозначно указывает на западноукраинское или юго-западное белорусское происхождение: в этих регионах -ук (и его вариант -чук) служил типичным патронимическим суффиксом, означающим «сын» или «потомок». Таким образом, Небожук — это буквально «сын Небожа» или «потомок того, кого прозвали Небожем».

Интересно, что прозвище Небож могло иметь не только уничижительный оттенок. В польской традиции «nieboga» часто использовали как ласковое обращение к младшему или зависимому человеку, почти как «бедняжка» или «голубчик». Поэтому первый носитель фамилии мог получить такое прозвище не из-за реальной бедности, а из-за мягкого характера или какого-то трогательного случая. В русском контексте эта фамилия встречается редко, что подтверждает её чёткую региональную привязку к землям бывшей Речи Посполитой.

Словообразовательная модель здесь проста и прозрачна: основа «небож» (усечённая форма от «небога») + типичный западноукраинский суффикс -ук. В отличие от фамилий на -енко, которые распространены по всей Украине, -ук — маркер именно Волыни, Подолья, Галичины и Полесья. Если встретили Небожука, можно с высокой вероятностью предположить, что его предки жили где-то в треугольнике между Львовом, Житомиром и Брестом.

В документах фамилия фиксируется с XIX века, преимущественно в метрических книгах Волынской и Киевской губерний. Вариантов написания практически нет: форма Небожук устойчива, хотя изредка встречается Небожчук (с наращением -ч- перед суффиксом). В современной России фамилия редкая, но не исчезнувшая — её носители живут в основном на юге и западе страны, а также в Беларуси. В отличие от фамилий, образованных от канонических имён (Иванов, Петров), Небожук сохранила прямую связь с бытовым прозвищем, и в этом её ценность для историка: она — живое напоминание о том, как в крестьянской среде метко и беззлобно нарекали человека.