Фамилия Никехин — один из тех случаев, когда за привычным русским ухом окончанием скрывается неочевидная, но стройная словообразовательная логика. Вопреки первому впечатлению, перед нами не вариант фамилии Никешин (от Никита) и не производное от «нищий». Основа здесь — краткая форма древнего канонического имени Никифор, которое в народной бытовой речи звучало как Никеха. Суффикс -ин указывает на принадлежность: Никехин буквально значит «сын Никехи», то есть потомок человека, которого в обиходе звали Никехой.

Именования, образованные по той же модели, широко представлены в ономастике восточных, западных и южных славян: почти у каждого народа есть фамилии, где усечённое личное имя (христианское или языческое) обрастает притяжательным суффиксом. Славянские фамилии возникали от личного прозвища или от имени, и Никехин — характерный пример второго пути: здесь нет ни ремесла, ни черты характера, только имя предка, которое со временем потеряло связь с полной формой Никифор.

Почему именно Никеха, а не Никифор? В русской разговорной традиции XVI–XVII веков длинные греческие имена часто «ужимали» до одного-двух слогов: Никеша, Никеха, Кеша. Форма с суффиксом -ех- встречается реже, чем с -еш-, поэтому фамилия Никехин заметно менее распространена, чем Никешин или Никифоров. Это не ошибка письма, а самостоятельная ветвь именования, закрепившаяся в конкретной семье.

Географически фамилия тяготеет к центральным и южнорусским регионам, где имя Никифор было особенно популярно среди крестьян и посадских людей. В документах XVII века подобные отчества встречаются в переписных книгах, но конкретных известных носителей фамилии Никехин в истории не зафиксировано — это рядовая, «тихая» фамилия, каких тысячи, и именно поэтому её разбор даёт представление о том, как формировалась масса русских родовых имён.

Если вы носите эту фамилию, ваш предок почти наверняка был человеком по имени Никифор, которого окружающие звали сокращённо Никеха. Никакого прозвищного подтекста — только имя, перешедшее в фамилию по стандартной модели. Спорных версий здесь нет: альтернативное сближение с диалектным «никех» (зябнуть, мёрзнуть) не выдерживает критики, поскольку не даёт объяснения суффиксу -ин и не встречается в ономастических трудах.