Фамилия Никитскин — редкий случай, когда огромный пласт русской антропонимии пересекается с польской шляхетской традицией. На первый взгляд, перед нами типичное притяжательное прилагательное с суффиксом -ин: чей? — Никитскин, то есть сын или потомок Никитского. Но сама основа — «Никитский» — выдает в фамилии не крестьянское, а скорее духовное или дворянское происхождение.

Суффикс -ский в русских фамилиях чаще всего указывал на принадлежность к географическому названию (селу, городу) или на происхождение из духовенства. Семинаристы нередко получали фамилии по церковному празднику, иконе или святому — в данном случае по святому Никите. Однако фамилия Никитскин образована не напрямую от имени Никита, а от уже готовой фамилии Никитский, к которой добавили патронимический суффикс -ин. Такая модель — «двойная фамилизация» — встречается редко и говорит о том, что предок носителя фамилии Никитскин был, скорее всего, незаконнорожденным сыном священника или дворянина Никитского, которого записали по отцу, но с другим окончанием, чтобы подчеркнуть зависимое положение.

В польской и западнорусской (белорусской, украинской) традиции фамилии на -ский были распространены среди шляхты. Если носитель фамилии Никитскин происходил из западных губерний Российской империи, возможна иная версия: польский шляхтич Никитский, переселившись в великорусские земли, мог записать своих детей с русским суффиксом -ин, чтобы адаптировать фамилию к местному говору. В любом случае, основа фамилии — не мирское прозвище, а готовая фамилия высшего сословия, что делает Никитскина уникальным примером социального лифта, застывшего в окончании.