Фамилия Норвин звучит необычно для русского уха — в ней нет привычных корней, отсылающих к профессии, внешности или церковному календарю. И это не случайно: её основа уходит на север, в Карелию, где географические названия часто становились личными прозвищами, а затем и фамилиями.

В основе фамилии лежит прозвище Норва, которое, в свою очередь, происходит от гидронима — названия реки Норвы. Это правый приток реки Кеми в Республике Карелия. Человек, живший на берегах Норвы или перебравшийся оттуда в другие края, мог получить прозвище по месту прежнего обитания. Такая модель — когда река или озеро давали имя человеку, а он передавал его потомкам, — типична для русского Севера и Поморья.

Само название реки восходит к саамскому слову «ноарве», что значит «уступ». Вероятно, речь идёт о порожистом или скалистом участке русла, который бросался в глаза и служил естественным ориентиром. Саамы, коренное население этих мест, дали точное описание реки, а русские переселенцы переняли этот топоним, переделав его на свой лад — в Норву.

Суффикс -ин в фамилии указывает на притяжательное значение: Норвин буквально означает «сын Норвы» или «человек из рода Норвы». Это одна из самых распространённых моделей русских фамилий, но в сочетании с редкой северной основой она даёт нечастый результат. Фамилия Норвин встречается в документах редко, что неудивительно: чтобы она закрепилась, нужно было, чтобы прозвище Норва получило хождение среди родственников и соседей, а семья сохранила его в течение нескольких поколений.

Стоит отметить, что версия с гидронимом — основная, но не единственная. В некоторых говорах «норва» могла означать что-то вроде «норовистый», «упрямый» человек, от глагола «норовить». Однако это объяснение слабее: оно не подкреплено устойчивой лексикой, тогда как карельская река Норва реально существует и название её хорошо документировано. Поэтому версия с саамским «уступом» выглядит правдоподобнее.

Таким образом, фамилия Норвин — это память о конкретном месте на карте Карелии, о реке с порогами и скалистыми берегами. Предки носителей этой фамилии, скорее всего, были выходцами с севера, возможно, связанными с рыбным промыслом или сплавом леса, и сохранили в своём родовом имени географическую привязку, которой сейчас уже никто не помнит.