Фамилия Ноздрюхины образована от прозвища Ноздрюха, а оно, в свою очередь, — от слова «ноздря». На первый взгляд, связь прямая, но за этим прозвищем может скрываться неожиданный смысл. В народной речи «ноздрёй» нередко называли отверстие в печи или горниле. Поэтому прозвище Ноздрюха могли дать не человеку с заметной внешностью, а мастеру, связанному с огнём: гончару, который обжигал посуду, или кузнецу, работавшему у горна. Так что фамилия вполне может относиться к «профессиональным» именованиям, указывающим на ремесло предка.

Суффикс -ин в фамилии Ноздрюхин — типичный для русских фамилий, образованных от основ на -а/-я. Он отвечает на вопрос «чей?» и означает принадлежность: Ноздрюхин — сын Ноздрюхи. Такая модель была распространена в северных и центральных русских землях, где прозвища часто переходили в фамилии без изменений.

Впрочем, есть и другая версия. Прозвище Ноздрюха могло закрепиться за человеком с крупным носом или широкими ноздрями — такие именования в старину давали без злого умысла, просто как примету. Эта версия проще, но менее интересна: она не объясняет, почему прозвище оказалось устойчивым и пережило несколько поколений. Ремесленная версия выглядит правдоподобнее, ведь в основе многих русских фамилий лежат именно занятия предков.

Встречается и вариант написания Ноздрюхин с ударением на втором слоге, что характерно для южнорусских говоров. В северных же областях чаще произносили Ноздрюхин с ударением на первом слоге. Это косвенно указывает на возможную региональную привязку фамилии, хотя окончательно утверждать что-либо сложно.

Одно можно сказать точно: фамилия Ноздрюхины — редкая. Она не встречается в массовых списках дворянских или купеческих родов, что говорит о крестьянском или посадском происхождении. В переписных книгах XVII–XVIII веков такие фамилии фиксировали за тягловыми людьми — теми, кто платил подати и нёс повинности.

Точное время и место возникновения фамилии Ноздрюхины без серьёзных генеалогических изысканий не установить. Процесс формирования фамилий в разных местностях шёл с разной скоростью: где-то прозвища закрепились уже в XVI веке, а где-то — только к XIX. Поэтому любые утверждения о конкретной дате или деревне останутся лишь предположениями.