Фамилия Ободян напрямую связана с прозвищем Обод, которое и стало её основой. Разбирая фамилию, мы видим типичную модель образования: к прозвищу добавили суффикс -ян, который в русских фамилиях встречается реже, чем привычные -ов или -ин, но именно он указывает на принадлежность роду человека по прозвищу Обод. Такая модель чаще встречается на юге России и Украине, где суффикс -ян (как вариант -енко) активно использовался для создания семейных именований.

Само прозвище Обод восходит к нарицательному «обод» — наружной части колеса в виде обруча, обычно обтянутого шиной. Скорее всего, прозвище относится к так называемым «профессиональным» именованиям, содержащим указание на деятельность основателя фамилии: он мог быть мастером, изготовляющим ободья. В старину ремесло колесника или ободчика было востребованным, ведь без прочных колёс не обходилась ни одна телега или повозка, поэтому прозвище по роду занятий закреплялось за человеком и переходило к его детям.

Впрочем, у прозвища есть и другие толкования. В архангельских говорах ободом называли скотный двор, поэтому Ободом могли прозвать скотовода — человека, который держал много скотины и следил за двором. Ещё одна версия связана с существительным «обода» — так называли круговой широкий ремень конской шлеи, который идёт по бокам лошади. В таком случае прозвище Обод мог получить тот, кто занимался коневодством, либо лихой наездник, чья лошадь всегда была снаряжена по полному набору. Какая из версий правдоподобнее — сказать сложно, но все три укладываются в логику прозвищ, которые давали по ремеслу или характерной черте хозяйства.

Позже прозвище Обод, изначально присоединённое к наследственному имени, полностью заменило его как в повседневной жизни, так и в официальных документах. От этого прозвища пошли и другие фамилии — Ободов, Ободенко, Ободянский, — но именно форма Ободян сохранила более архаичный и прямой путь: она не добавляет притяжательный суффикс, а просто указывает на «человека из рода Обода». Такое построение встречается в фамилиях, которые складывались в среде, где семейные прозвища играли роль родовых имён ещё до массового закрепления фамилий.