Фамилия Одинарцева — редкий пример того, как прозвище, связанное с одиночеством, закрепилось в родовом имени. В её основе лежит слово «одинарец», которым в старину называли одинокого человека, бобыля — то есть крестьянина без семьи и своего хозяйства. Такое прозвище нередко давали единственному или первому ребёнку в семье, подчёркивая его исключительность.

Однако у прозвища есть и географический оттенок. В пермских говорах слово «один» означало «одинокий выселок», и одинарцем могли называть человека, живущего на отшибе, отдельным хутором. Любопытно, что на Алеутских островах одиначным называли жильё или становище для одного промышленника — охотника или зверобоя. Так что прозвище могло прикрепиться к тому, кто вёл обособленный образ жизни или промышлял в одиночку.

Существует и другая, менее очевидная версия. Глагол «одиначить» в говорах значил «быть одних мыслей, убеждений, быть заодно, держать чью-то руку». В этом случае Одинарцем называли не отшельника, а напротив — верного друга, соратника, единомышленника. Смысл прозвища меняется на противоположный, и обе трактовки имеют право на жизнь: без знания конкретной семейной истории трудно сказать, какой из них руководствовались предки.

Словообразовательная модель проста: к основе «одинарец» добавили типичный русский суффикс -ев, указывающий на принадлежность роду. Фамилия отвечает на вопрос «чей?» — то есть «сын Одинарца». По такому же принципу строились фамилии от прозвищ на -ец: Кузнецов, Плотников, Стрельцов. Женская форма Одинарцева — естественное окончание той же фамилии, закрепившееся за дочерьми и жёнами.

Стоит заметить, что фамилия не имеет отношения к числительному «один» в прямом счёте. Она отражает скорее социальный статус или образ жизни предка, чем его порядковый номер в семье. Хотя и здесь возможна путаница: кое-где одинарцем могли назвать и единственного наследника, что сближает обе версии.

В целом фамилия Одинарцева — редкая и локальная. Она не встречается в крупных исторических справочниках по боярским или дворянским родам, что говорит о её простонародном, крестьянском или посадском происхождении. Судя по диалектным привязкам, корни её стоит искать на севере и северо-востоке России — в пермских, вятских или сибирских говорах, куда переселенцы приносили свои прозвища.

Потомок человека по прозвищу Одинарец со временем получил фамилию Одинарцева — и в этом имени, как в капле воды, отразилась история: кто-то из предков жил сам по себе, вдали от людей, либо, наоборот, был настолько предан своим убеждениям и друзьям, что это запомнилось соседям и закрепилось в родовом прозвании.