Фамилия Одинцевы (в мужском варианте — Одинцев) принадлежит к древнему пласту русских фамилий, образованных от прозвищ. В основе лежит слово «одинец», которым на Руси называли одинокого человека, бобыля, не имеющего семьи и хозяйства. Прозвище было точным и ёмким: оно мгновенно описывало социальное положение человека, поэтому и закрепилось за ним, а позже перешло к его потомкам.

Модель образования проста и типична для XVI–XVII веков: к прозвищу Одинец добавили притяжательный суффикс -ев, который указывал на принадлежность. Первоначально Одинцев означало «сын Одинца», «наследник Одинца». Со временем патронимическая форма застыла и превратилась в родовое имя, которое уже не менялось от поколения к поколению.

Историк С. Б. Веселовский в своих трудах по ономастике упоминает Одинцовых уже в конце XV века: Акинф Семенович, носивший прозвище Одинец Пятого, и князь Одинец. Это говорит о том, что фамилия бытовала в разных слоях общества — и среди служилых людей, и среди крестьянства. Само прозвище встречалось повсеместно, поэтому фамилия Одинцев не привязана к одному региону: её корни одинаково вероятны и в северных землях, и в центральной России.

Любопытно, что слово «одинец» имело и второе, более редкое значение — так могли назвать человека, который жил обособленно, в стороне от общины, либо того, кто в одиночку справлялся с делом, требующим обычно нескольких работников. В этом смысле прозвище могло нести оттенок уважения к самостоятельности и силе. Впрочем, основное значение — «бобыль, холостяк» — остаётся главным.

О точном времени и месте возникновения конкретной ветви Одинцевых говорить сложно: фамилии формировались постепенно, и один и тот же корень мог дать начало независимым родам в разных уголках страны. Тем не менее, фамилия Одинцев — живой памятник славянской культуры, сохранивший в себе память о социальном укладе и быте предков.