Фамилия Одинцева — женская форма фамилии Одинцов, и корень у неё тот же: прозвище Одинец. В старину так называли одинокого человека, бобыля — того, кто жил сам по себе, без семьи и хозяйства. Это самое прямое и распространённое объяснение, и именно от него в большинстве случаев и пошли Одинцовы. Прозвище было настолько ёмким, что закрепилось за человеком прочно, а его дети и внуки уже стали писаться Одинцовыми — то есть «детьми Одинца».

Но есть и вторая версия, которую не стоит сбрасывать со счетов. Одинец — это не только человек, но и название местности. В разных регионах России встречались и встречаются деревни и урочища с названиями Одино, Одина, Одинцы. В таком случае прозвище Одинец могло указывать не на семейное положение, а на то, откуда человек родом — «из Одинцов», «с Одины». Такое именование по месту жительства было обычным делом, и тогда фамилия Одинцова оказывается по происхождению не прозвищной, а топонимической. Обе версии имеют право на существование, и для конкретной семьи ответ зависит от того, где жили её предки.

Исторические источники подтверждают древность фамилии. В исследованиях С. Б. Веселовского упоминаются Одинцовы, жившие ещё в конце XV века. Например, Акинф Семенович, носивший прозвище Одинец Пятого, и князья, которые тоже звались Одинцами. Это говорит о том, что прозвище было распространено в разных слоях общества — и среди служилых людей, и среди крестьян. Уже к XVI–XVII векам фамилия Одинцов прочно вошла в обиход, а значит, Одинцева — это фамилия с почти пятисотлетней историей.

Сама форма Одинцева, а не Одинцова, встречается реже и часто отражает местные особенности произношения или письма: где-то говорили «Одинцо́в», а где-то «Оди́нцев», и при переносе на письме это давало разные варианты. Впрочем, для носительницы фамилии важнее другое: независимо от того, был ли её предок одиноким бобылём или переселенцем из деревни Одино, фамилия сохранила память о конкретном человеке, которого окружающие знали под этим метким прозвищем.