Фамилия Огалевы — редкий пример того, как за привычным на слух окончанием скрывается неочевидная и даже спорная основа. В отличие от множества фамилий, образованных от крестильных имен, эта восходит к мирскому прозвищу или имени Огаль, а вот что именно оно значило — вопрос, на который нет однозначного ответа.

Самая распространенная версия связывает основу со словом «оголь» — так в ряде русских говоров называли рыбу голавль. В этом случае мы имеем дело с древней традицией давать ребенку «рыбное» имя-оберег. Считалось, что, называя младенца Огалем, родители «представляли» его природе как своего, родного, и через имя к нему переходили полезные качества этого существа — сила, увертливость, жизнестойкость. Такие имена были широко распространены в дохристианской Руси и долго сохранялись в быту как дополнительные, мирские.

Однако есть и другая, не менее интересная версия. Прозвище Огаль могли дать взрослому человеку, и тогда его значение связано с глаголом «оголить» — обнажить, оголить, снять покров. В этом случае Огалем называли, например, небогатого человека, у которого «ни кола ни двора», то есть буквально голого, не имеющего имущества. Чередование гласных о/а в корне — не ошибка и не искажение, а естественное влияние акающих говоров, где безударное «о» произносится как «а». Поэтому на письме закрепился вариант Огалев, хотя исходное слово звучало как «оголь» или «огал».

Словообразовательная модель здесь классическая для русских фамилий: суффикс -ев присоединялся к основе, оканчивающейся на мягкий согласный (Огаль → Огалев). Это указывает на то, что фамилия формировалась в среде, где патронимические прозвания уже стали передаваться по наследству, то есть не ранее XV–XVII веков. Точное место возникновения фамилии определить сложно: процесс шел параллельно во многих регионах, и акающие говоры, давшие форму «Огаль», распространены на огромной территории — от юга Великороссии до среднерусских земель.

Интересно, что фамилия сохранила архаичную основу, которая в современном языке почти утратила связь с исходными значениями. Сегодня носитель фамилии Огалев вряд ли задумается о голавле или обнаженном человеке, но именно такие «застывшие» прозвища и имена делают фамилию живым памятником народной речи и тех представлений о мире, которые были свойственны нашим предкам. Какой из двух версий отдать предпочтение — вопрос открытый, но обе они укладываются в логику традиционного русского именования, где граница между личным именем и прозвищем всегда была зыбкой.