Фамилия Огородов происходит от прозвища Огород. Вряд ли предок носителя этой фамилии был владельцем большого земельного участка с грядками — в старину огородом называли не только сам надел, но и огороженное место вообще. Отсюда и вторая версия: Огородом могли прозвать мастера, который ставил изгороди, то есть попросту плотника-заборщика. Обе трактовки укладываются в логику народных прозвищ, где человека часто называли по роду занятий или по характерной детали его работы.

Словообразовательная модель простая и прозрачная: к основе Огород добавили патронимический суффикс -ов, получилось «сын Огорода». Такая схема типична для русских фамилий, сложившихся в XVI–XVII веках, когда прозвище отца закреплялось за детьми и внуками как наследственное имя. Унбегаун в своём словаре относит подобные образования к древнейшему пласту русских фамилий, возникших из мирских имён и прозвищ.

Интересно, что фамилия Огородов родственна более частой фамилии Огородников, но не идентична ей по смыслу. Огородников — это прямое указание на профессию, а Огородов — на прозвище, которое могло относиться и к садовнику, и к строителю оград. В актах XVI века встречается, например, Огородников Третьяк Иванович, записанный в 1568 году в Ярославле. Это подтверждает, что огородное дело было распространённым промыслом, а прозвища от него давали охотно.

Региональная привязка фамилии размыта. Огородовы встречаются и в северных русских землях, и в Поволжье, и в Сибири, куда переселенцы увозили фамилию с собой. Точное место возникновения конкретной ветви Огородовых установить сложно: процесс закрепления фамилий шёл неравномерно, у крестьян — позже, чем у служилых людей, и часто зависел от местной традиции.

Фамилия Огородов — не редкая, но и не сверхпопулярная. Она сохранила живую связь с бытовым словом, которое сегодня воспринимается скорее как книжное или дачное. В этом её ценность: через фамилию мы видим, как обыденное занятие предка стало именем рода, пережившим столетия.