Фамилия Оливанова хранит память о предке, которого звали Уливан, и ведёт свою историю с момента основания деревни Карабаши в Чувашии, то есть примерно с 1770 года. По преданию, основателем этой деревни был скотовод-татарин по имени Карабаш, у которого было несколько сыновей, и от одного из них, Уливана, пошёл род Оливановых. О древности фамилии говорят и местные топонимы, например, урочище Уливан Курки.

Имя Уливан, от которого образована фамилия, — чувашское, и его значение раскрывается через две основы. Первая, предположительно, восходит к тюркскому слову «ули» — «бог». Вторая часть, «ван», — аффикс-компонент, образующий чувашские мужские имена; согласно исследователю И. Андрееву, он восходит к персидскому апеллятиву «ван» — «князь». Таким образом, имя Уливан можно истолковать как «божественный князь». Это редкий случай, когда в основе фамилии лежит не мирское прозвище и не каноническое крестильное имя, а составное теофорное имя, отражающее древние верования и социальные представления.

Модель образования фамилии проста и характерна для русской ономастики: к основе Уливан добавили притяжательный суффикс -ов, а форма Оливанова указывает на женскую линию или принадлежность роду. Такие фамилии на -ов/-ев обычно закреплялись за потомками человека, чьё имя становилось родовым прозвищем. Здесь важно заметить, что в написании произошла перестановка: начальное «у» сменилось на «о», что типично для народной этимологии и адаптации иноязычных имён в русской среде — так имя звучало привычнее для уха.

Интересно, что фамилия Оливанова встречается не только в Чувашии. Схожие формы — Оливанов, Оливан — можно найти и в других регионах, но чувашская версия происхождения выглядит наиболее убедительной именно благодаря топонимической привязке и преданию о конкретном родоначальнике. В отличие от многих фамилий, где корень затемнён, здесь мы видим редкий случай, когда и имя, и легенда о предке, и географическая точка сохранились в связке.

Не все Оливановы, разумеется, происходят из Карабашей — фамилия могла возникать независимо в разных местах, но именно чувашский след даёт ей особую глубину. Передаваясь из поколения в поколение, она по сей день хранит память о человеке, которого звали «божественным князем», и о деревне, где его род пустил корни.