Фамилия Омельяновский — это классический пример того, как личное имя со временем превратилось в родовое прозвание. В её основе лежит форма Омельян, которая в древнерусской традиции заменила церковное имя Емельян: начальное «е» под влиянием местного произношения перешло в «о». Такая замена была обычным делом для восточнославянских земель, и имя Омельян широко бытовало на Украине и в Белоруссии.

Формант -ский указывает на типичную для белорусской и польской традиции модель образования фамилий от имени отца. Если бы фамилия формировалась по великорусскому образцу, мы бы скорее увидели Омельянова или Омельяненко. Суффикс -ский изначально часто указывал на принадлежность к месту или роду, но в данном случае он выполнил другую работу: закрепил за потомками прозвание их предка, которого в округе знали как Омельяна. Поэтому фамилию стоит понимать как «сын Омельяна», «из рода Омельяна».

Само имя Емельян восходит к греческому слову со значением «льстивый», хотя некоторые исследователи возводят его к латинскому корню со значением «соперник» или «участник состязаний». Вторая версия выглядит менее убедительной для народной этимологии, но она встречается в ономастической литературе. Для носителей фамилии важнее другое: имя было широко распространено, давало множество уменьшительных форм, и Омельян — одна из самых живых и употребительных.

Точное место и время возникновения фамилии Омельяновский назвать сложно: фамилии у крестьян и мещан на белорусских землях закреплялись медленно, на протяжении нескольких столетий, и зависели от местных традиций. Однако сам тип фамилии — с окончанием -ский — говорит о том, что её носители, скорее всего, жили в зоне польско-литовского культурного влияния, где такая модель была нормой для шляхты и зажиточных горожан, а позже распространилась и на другие сословия.

Сегодня фамилия Омельяновские звучит как памятник славянской письменности: она сохранила в себе и архаичную форму имени, и характерный словообразовательный след целого региона. Это не просто указание на предка по имени Омельян, но и молчаливое свидетельство того, как на стыке языков и культур рождались устойчивые родовые имена.