Фамилия Опара звучит неожиданно и даже аппетитно, но за этим прозвищем стоит не только кухня. В основе лежит слово «опара» — жидкая закваска для теста из дрожжей и небольшого количества муки. Такая смесь быстро «росла», увеличивалась в объеме, поэтому прозвище Опара в первую очередь давали человеку полному, пухлому, с мягкими чертами лица. Согласитесь, метафора точная и необидная: как тесто поднимается, так и человек «вырос» вширь.

Однако не менее вероятна и вторая версия — профессиональная. Опарой могли называть булочника или пекаря, того, кто ежедневно работал с дрожжевым тестом. В народе даже сложилась поговорка: «Та же опара, да другой кисель», смысл которой в том, что все зависит от мастера, от его рук и умения. Следовательно, прозвище могло закрепиться за человеком, чье ремесло было на виду у всей округи.

Фамилии, образованные от этого прозвища, встречаются в документах довольно рано. В «Ономастиконе» академика С.Б. Веселовского упоминаются Потеха Иванович Опарин, 1599 год, и Иван Опара, крестьянин, 1643 год. Эти записи показывают, что прозвище бытовало в разных слоях общества — и среди служилых людей, и среди крестьян.

Словообразовательная модель здесь классическая для русских фамилий. От прозвища Опара образовали фамилию Опарин (притяжательный суффикс -ин, отвечающий на вопрос «чей?» — сын Опары), а форма Опара закрепилась как неизменяемая фамилия или как основа для других вариантов. Встречаются также Опаровы — с суффиксом -ов, что характерно для фамилий, образованных от основ на твердый согласный, хотя здесь основа на -а, поэтому форма Опарин исторически точнее.

Интересно, что фамилия сохранила живой, разговорный оттенок. В отличие от книжных или церковных именований, она отсылает к быту, к повседневной жизни русской деревни и города, где хлеб был всему голова. Поэтому носитель фамилии Опара может с полным правом считать, что его предки были либо людьми плотного телосложения, либо мастерами печного дела — а возможно, и тем и другим одновременно.