Фамилия Островерхова напрямую связана с прозвищем Островерхий, которое в старину звучало как характеристика человека или его дела. В основе лежит прилагательное «островерхий» — так называли предмет с крутой, сильно сужающейся кверху крышей. Это слово было почти профессиональным термином в среде зодчих и строителей: островерхими называли шатровые кровли, башни и терема, которые резко уходили ввысь.

Скорее всего, прозвище Островерхий закрепилось за мастером, который строил такие сооружения. Речь могла идти об архитекторе, плотнике или кровельщике, специализировавшемся на сложных конструкциях. В XVI–XVII веках шатровое зодчество переживало расцвет на Руси, и умение возводить островерхие завершения ценилось высоко. Поэтому прозвище могло быть не насмешкой, а знаком уважения к ремеслу.

Модель образования фамилии проста: к прозвищу Островерхий добавили типичный русский суффикс -ов-, а затем родовое окончание -а. Так потомки мастера стали Островерховыми, а женская форма Островерхова закрепилась за их дочерьми и жёнами. Подобный способ создания фамилий от прозвищ с прилагательными в основе — например, Белоусов, Кривошеин, Сухоруков — был широко распространён в центральной России.

Интересно, что прозвище не указывало на внешность человека, хотя ухо и ловит в нём что-то «острое». Оно описывало не самого носителя, а его работу. Это редкий случай, когда фамилия хранит память о профессиональной специализации предка точнее, чем, скажем, Кузнецов или Плотников, которые могли относиться к любому ремесленнику.

Встречаются и другие трактовки — например, что Островерхим дразнили человека с высоким голосом или острым языком. Но они слабее: архитектурный смысл слова был в то время главным, а прозвища от черт характера обычно образовывались иначе. Правдоподобнее версия о строителе, тем более что фамилия не слишком частая и не размылась по огромной территории, сохранив связь с конкретным ремеслом.