Фамилия Овечкин образована от мирского имени Овечка — так в старину могли назвать ребёнка, желая ему кроткого нрава и лёгкой жизни. В крестьянской среде имена из мира животных и растений встречались часто: считалось, что, назвав младенца Овечкой, родители «поручают» его природе, и она принимает его как своего. Овца во многих культурах — символ терпения, доброты и сельского уклада, поэтому имя звучало скорее ласково, чем обидно. По другой версии, Овечкой прозвали уже взрослого человека — спокойного, беззлобного, а может, и того, кто держал отару и разводил овец. Обе гипотезы не противоречат друг другу: и имя, и прозвище могли существовать одновременно, а фамилия просто закрепилась за потомками.

Сам суффикс -ин указывает на принадлежность: Овечкин — это «сын Овечки». Такая модель типична для русских фамилий, образованных от имён и прозвищ, оканчивающихся на -а или -я. В документах XVII века фамилия уже встречается: в записях С. Б. Веселовского упомянуты Иван Овечкин, посадский человек из Устюга (1660 год), и Пуло Овечкин из Пскова (1585 год). То есть к тому времени фамилия бытовала и на севере, и на западе Руси, среди посадских людей — торгово-ремесленного населения.

Редкая деталь, которую часто упускают: имя Овечка могло быть не только ласкательным, но и обережным. В народной традиции ребёнку иногда давали «некрасивое» или «животное» имя, чтобы отвести от него злые силы — мол, не за чем такому имени завидовать. В этом смысле Овечка стоит в одном ряду с именами вроде Волк, Медведь или Кобылка, только с противоположным знаком: не пугающим, а умиротворяющим.

Сегодня фамилия известна прежде всего благодаря хоккеисту Александру Овечкину, но в истории она оставила и другой след: писатель и журналист Валентин Овечкин, автор очерков о послевоенной деревне, тоже носил эту фамилию. Так что за ней тянется двойная память — и о крестьянских корнях, и о людях, которые эти корни описывали.