Фамилия Ожельская — яркий пример того, как географическая привязка перевешивает в русской ономастике личное прозвище. В её основе лежит не имя и не профессия, а название места, откуда был родом первый носитель. Это типичная «фамилия-топоним», образованная по модели, характерной для шляхты и духовенства: основа + суффикс -ск-/-цк- и окончание -ий/-ая.

Корень здесь — «Ожель-». Скорее всего, это искажённое или диалектное название населённого пункта. Самый прямой кандидат — белорусское или польское село Ожель (Ożel) или Ожеле (Ożale). Такие названия встречаются в исторических землях Великого княжества Литовского. Если предок подписывался как «Ожельский», это значило, что он владел или происходил из Ожеля. Женская форма Ожельская закрепилась за дочерью или женой такого человека.

Менее вероятная, но возможная версия — отчество от прозвища Ожель. В некоторых говорах «ожель» могло означать «обжиг», «ожог» или быть производным от глагола «ожечь» (обжечь). Тогда прозвище дали человеку с отметиной на лице, либо тому, кто работал с огнём — например, угольщику или стеклодуву. Однако суффикс -ск- для чисто прозвищных фамилий в русской среде редок. Он куда привычнее для дворянских и польских фамилий, образованных от названий имений.

Если смотреть на сословный контекст, фамилии на -ский в XIX веке активно давали и семинаристам — при поступлении в духовное училище им нередко сочиняли «благозвучные» фамилии от названий церквей или сёл. Но в случае Ожельской эта версия слабее: слишком мало церквей с таким именем. Куда правдоподобнее, что фамилия закрепилась за мелкими землевладельцами или крестьянами, переселившимися из литовско-белорусских земель в центральную Россию.

Написание фамилии устойчивое: Ожельская, а не Ажельская. Это указывает на то, что корень осознавался носителями как связанный с «ж» (а не с «з» или «ш»). Встречаются однокоренные фамилии — Ожельский, Ожель, Ожелев, — что подтверждает: перед нами не единичный случай, а целое гнездо, уходящее корнями в одну местность.