Фамилия Падрина — одна из тех, что на первый взгляд кажется простой, но при ближайшем рассмотрении ставит перед исследователем несколько загадок. Её основа — «Падр-» — звучит нехарактерно для славянского именослова, и это главная причина, по которой стоит начать разбор не с корня, а с географии и возможного происхождения.

Сразу отметим важную деталь: фамилия имеет форму женского рода (Падрина). Мужской вариант — Падрин. Оба образованы по стандартной русской модели с суффиксом -ин, который указывает на принадлежность: «чей?» — «Падрин». Значит, предок носителя фамилии носил прозвище или имя Падра, либо его отца звали Падр. Ключевой вопрос — что могло означать это слово.

Самая распространённая версия отсылает к географическим названиям. В русских говорах, особенно в северных и сибирских регионах, «падь» — это овраг, лощина или глубокая долина. Человек, живший у такой низины, мог получить прозвище Падра. В таком случае фамилия Падрин — типичный топонимический вариант, аналогичный фамилиям Овражкин или Долинин. Однако форма «Падра» вместо ожидаемого «Падин» или «Падьев» наводит на мысль, что исходное слово могло быть не «падь», а, например, диалектное «падера» (буря, непогода, сильный ветер) — в некоторых говорах так называли метель или ливень. Человек с крутым нравом или родившийся в ненастье вполне мог получить такое прозвище.

Есть и другая, менее очевидная версия, связанная с финно-угорским субстратом. На территории современной Архангельской области и Карелии встречаются топонимы с основой «Падр-» (озеро Падрино, речка Падра). В саамских и карельских языках есть слова, близкие по звучанию, означающие «куст», «заросли» или «глухое место». Если предки носителей фамилии жили на Русском Севере, фамилия могла возникнуть как калька с местного названия урочища.

Суффикс -ин, а не -ов, указывает на то, что прозвище (или имя) оканчивалось на -а. В древнерусской традиции это не обязательно признак женского рода: существовали мужские имена-прозвища вроде Шуба, Губа, Невежа, и Падра могло быть одним из них. Такой тип прозвищ был особенно распространён в новгородских землях.

Таким образом, наиболее вероятный портрет предка — это житель северной или северо-западной Руси, который либо обитал в низине (пади), либо получил прозвище за бурный нрав (от «падеры»), либо его род был приписан к местности с финно-угорским названием. Однозначного ответа нет, но все три пути ведут в одну сторону — к очагам древнерусской колонизации, где смешивались славянские и местные говоры.