Фамилия Палханов чаще всего отталкивается от прозвища Палхан, и здесь сталкиваются две версии происхождения. Первая ведет к чувашскому слову «палхан» — «мутиться (о жидкости), двигаться в суматохе, волноваться». Если следовать этой логике, прозвище отражало характер: так могли назвать беспокойного, хлопотливого, вечно суетящегося человека, который не сидит на месте и вокруг которого всегда кипит какая-то возня. Потомки такого Палхана со временем и получили фамилию Палханов.

Вторая версия уводит в сторону иврита: там есть нарицательное «палхан» со значением «культ, богослужение». В этом случае прозвище могло принадлежать служителю синагоги или глубоко верующему человеку, чья жизнь была тесно связана с религиозным служением. Слабое место этой гипотезы в том, что она почти не объясняет, почему слово прижилось именно как уличное прозвище, а не как профессиональное обозначение. К тому же фамилия с чувашским следом выглядит органичнее для русского ономастикона: суффикс -ов без труда присоединился к основе, и получилась типичная патронимическая фамилия, отвечающая на вопрос «чей ты будешь?» — Палханов, то есть сын или потомок Палхана.

Стоит заметить, что обе версии не противоречат друг другу в одном: прозвище было личным, а не родовым именем. Его давали за конкретную черту или занятие, а уже дети и внуки закрепили его в фамилию. Чувашская гипотеза выглядит правдоподобнее хотя бы потому, что в языках народов Поволжья такие прозвища по характеру встречались сплошь и рядом, а ивритское заимствование в крестьянской среде — случай редкий и требует дополнительных доказательств, которых пока нет.

Если принять чувашскую основу, то фамилия Палханов встает в один ряд с другими прозвищными фамилиями, которые описывали нрав предка. Только здесь за основу взято не внешнее сходство с животным или предметом, а глагольный образ — движение, муть, суматоха. Это делает фамилию живой: за ней угадывается человек, которого помнили не по ремеслу, а по его беспокойной натуре.