Фамилия Палынский — один из тех случаев, где корень ясен, а вот смысл может удивить. Вопреки ожиданиям, она не связана с пожарами или палёной травой. Основа здесь — «палын», что в старых русских говорах, особенно на юге и западе, означало полынь. Так что перед нами фамилия «травяная», от названия горькой степной полыни.

Модель образования — типичная для польской и западнорусской традиции: суффикс -ский (-ski) указывал на связь с местом или прозвищем. В Речи Посполитой Палынским могли назвать шляхтича из владения Палынь или человека, жившего у полынных полей. Но на собственно русской почве, где фамилии на -ский часто получали духовные лица и выходцы из семинарий, Палынский мог быть искусственной фамилией, данной по названию растения — как, скажем, Розов или Лилейский. Полынь в народной культуре — трава двойственная: и оберег от нечисти, и символ горечи. Прозвище Палын мог получить горький, неуживчивый человек.

География фамилии размыта. Встречается она в основном на западе современной России, в Беларуси и на Украине, что подтверждает её польско-литовский след. Иногда её путают с фамилией Полынский, но разница принципиальная: «Палынский» — это именно «полынь», а не «полый» или «польский». В дореволюционных метриках можно найти и форму Палынскій, с твёрдым знаком, что выдаёт её происхождение из духовного сословия — среди семинаристов такие «растительные» фамилии давали за склонность к ботанике или просто для благозвучия.

Таким образом, Палынский — не про огонь и не про географию, а про полынь: горькую, стойкую, но не случайную. Предок мог быть либо выходцем из мест, где эта трава водилась в изобилии, либо человеком с непростым характером, либо — что не менее вероятно — получил фамилию от сельского священника, составлявшего списки учеников.