Фамилия Панага звучит для русского уха необычно, и это неслучайно: её корни уходят в греческий язык и православную традицию. Если коротко, то в основе фамилии лежит слово, связанное либо с церковным обиходом, либо с личным именем, и обе версии ведут в Византию.

Первая и наиболее очевидная гипотеза связывает фамилию с греческим словом Παναγία — «пресвятая». Так в православии называют Богородицу, а ещё — небольшую икону с её изображением, которую носят на груди архиереи как знак своего сана. Сама панагия — это не просто иконка, а важный литургический предмет, и прозвище Панага вполне мог заслужить священник, которому доверяли носить или хранить такую святыню. Не менее вероятно, что прозвище закрепилось за мастером, который эти панагии изготавливал — ювелиром или резчиком по металлу. В таком случае фамилия указывает на профессию, что типично для многих русских родовых имён, но здесь с редким, почти уникальным греческим следом.

Вторая версия отталкивается от мужского имени Панагиот, которое в другом написании звучит как Панайот. Переводится оно как «пресвятой», и от него, возможно, образовалась краткая форма Панага. Такая модель — усечение полного имени до короткого прозвища — встречается повсеместно, и в этом смысле фамилия Панага встаёт в один ряд с более привычными русскими фамилиями, образованными от уменьшительных форм крестильных имён.

Есть и третья, более глубокая трактовка имени Панайот. Некоторые исследователи возводят его к греческому слову panaitios — «виновный во всём». Но здесь «вина» понимается не как провинность, а как причина: в древнегреческой поэзии Панайотом называли Зевса, и буквально имя можно перевести как «причина всего» или «устроитель мира». Эта версия красива, но менее убедительна для фамилии: она объясняет происхождение имени, а не прозвища, от которого пошёл род, и вряд ли крестьянин или ремесленник, получивший фамилию Панага, мыслил такими античными категориями.

Разбирая словообразовательную модель, замечаем, что фамилия не имеет русского суффикса — ни -ов, ни -ин. Она застыла в той форме, в какой её принесли носители, что указывает на относительно позднее закрепление или на сохранение исходного звучания без адаптации. В русской ономастике такие «голые» фамилии встречаются реже, чем суффиксальные, и это делает Панагу заметной на общем фоне.

Правдоподобнее всего выглядит связь с церковной панагией: она объясняет и конкретное прозвище, и его распространение среди духовенства или ремесленников, работавших на церковь. Версия с именем Панагиот слабее, потому что краткая форма Панага не зафиксирована в источниках как самостоятельное имя, тогда как предмет панагия хорошо известен. Впрочем, обе гипотезы не противоречат друг другу: прозвище могло возникнуть и от имени, и от предмета, а со временем слиться в одну фамилию.

Точных сведений о том, в каких регионах фамилия встречается чаще, нет, но греческое происхождение подсказывает, что искать её корни стоит на юге России, в Причерноморье или в среде потомков греческих переселенцев. Как бы то ни было, фамилия Панага — редкий пример того, как византийское наследие через церковь и язык проникло в русский быт и закрепилось в родовом имени.