Фамилия Парастаев звучит так, будто в ней спрятана какая-то загадка, но на деле её разгадка лежит на поверхности украинского языка. Основа фамилии — слово «парость», которое в малороссийских говорах означало «росток» или «побег». От этого ботанического образа образовался целый веер смыслов: так могли назвать и «потомка», и «молодого человека», и даже «луч» света.

Прозвище Парость, от которого пошла фамилия, могло закрепиться за разными людьми. В первую очередь — за садоводом, чьё ремесло напрямую связано с выращиванием и прививкой растений. Но чаще, вероятно, его давали не по профессии. В крестьянской среде «паростью» могли назвать приёмного ребёнка, сироту, взятого в дом из милосердия, — то есть «отросток» чужого рода, прижившийся в новой семье. Либо так звали бойкого молодого работника, подпаска или батрака, который был ещё «зелёным» и только набирался сил.

Словообразовательная модель здесь классическая для восточнославянских фамилий: усечённая основа прозвища плюс патронимический суффикс -ев. Вопрос только в том, почему в написании закрепилась буква «а» вместо ожидаемой «о». Скорее всего, это следствие «аканья» — фонетической особенности южнорусских и украинских говоров, где безударная «о» произносится как «а». Поэтому фамилию, однажды записанную со слуха чиновником или писарем, зафиксировали в форме Парастаев, хотя исходное прозвище звучало как Парость.

Интересно, что фамилия эта довольно редкая и не имеет отношения к греческому слову «парастас» (церковная служба) или к имени Параст, хотя такое ложное сближение напрашивается. Версия с украинской «паростью» выглядит убедительнее: она объясняет и форму, и смысл, и географию. Фамилия бытует преимущественно в южнорусских регионах и на Украине, что подтверждает её диалектное происхождение.

Таким образом, предки современных Парастаевых — это либо люди, растившие сады, либо те, кого в чужой семье растили как родного. В любом случае, фамилия сохранила память о том, что человек — это продолжение рода, его живой побег, тянущийся вверх.