Фамилия Парилова происходит от прозвища Парило, которое, в свою очередь, восходит к слову «пар». Так на Руси могли назвать человека, который часто и подолгу ходил в баню, любил жар и тепло, либо, наоборот, постоянно кутался в теплую одежду, боясь холода. Вторая, менее распространенная версия связывает прозвище с кожным заболеванием, которое лечили паром или горячими примочками. Потомки человека с таким прозвищем со временем получили фамилию Парилова.

Словообразовательная модель здесь простая и прозрачная: основа Парило — это древнерусское личное прозвище, а суффикс -ов- указывает на принадлежность, то есть «сын Парилы». Гораздо интереснее, что само прозвище Парило относится к редкой группе имен, образованных от глагола «парить» с помощью суффикса -ло. Такие прозвища часто носили насмешливый или ироничный оттенок: ими награждали за характерную привычку, манеру поведения или внешнюю особенность.

В отличие от более распространенных фамилий, образованных от крестильных имен или названий профессий, Парилова почти наверняка имеет «домашнее» происхождение. Ее давали не по должности, а по личному качеству, которое бросалось в глаза окружающим. Если верна версия о бане, то предок носителя фамилии был, скорее всего, завсегдатаем парильни — человека, для которого баня была не просто гигиенической процедурой, а любимым ритуалом. Если же верна медицинская версия, то прозвище могло закрепиться за тем, кто лечил кожные хвори.

Интересно, что фамилия Парилова встречается реже, чем ее «мужской» вариант Парилов, и это естественно: в русской традиции фамилии женщин образовывались от фамилий отцов или мужей. Однако именно в форме Парилова она сохранила архаичное окончание, которое сегодня воспринимается как женский род, хотя исторически могла принадлежать и вдове, и дочери Парилы.

Стоит отметить и возможную связь с географическими названиями. В некоторых регионах России, особенно в северных говорах, словом «парило» называли не только человека, но и жаркое место — например, солнечную поляну или участок у печи. В этом случае прозвище могло закрепиться за тем, кто жил в таком месте или работал у горячего оборудования, например, в кузнице или на кирпичном заводе. Правда, эта версия менее убедительна: прозвища чаще давали по поведению, чем по месту жительства.

В целом фамилия Парилова — характерный пример того, как русская ономастика превращает бытовое наблюдение в устойчивый родовой знак. Она не связана ни с дворянскими титулами, ни с церковными именами, но именно эта простота делает ее ценной для семейной истории: за ней стоит живой человек с конкретной, узнаваемой привычкой, которую заметили и закрепили в слове.