Фамилия Паршуков — это классический пример того, как на Руси из уменьшительного имени выросло родовое прозвание. В её основе лежит имя Паршук, которое было распространённой в народе сокращённой формой сразу нескольких христианских имён. Чаще всего так в быту называли Парамона (в переводе с греческого — «надёжный, верный»), Парфения («целомудренный, девственный») или Пармена. Церковные имена были длинными и неудобными для повседневной речи, поэтому крестьяне и горожане перекраивали их на свой лад, добавляя ласкательный суффикс -ук, который указывал на молодого человека или ученика.

Исторические документы подтверждают древность этой модели. В письменных источниках XVI–XVII веков встречаются прямые родственники нашей фамилии: Паршков, крестьянин, упомянутый в 1500 году, а также Паршковы, крестьяне, зафиксированные в 1627 году. Обратите внимание на чередование: Паршук и Паршок — это варианты одного и того же имени, просто в разных говорах звук «у» мог переходить в «о». Поэтому фамилии Паршуков и Паршков — не разные роды, а фонетические братья, разошедшиеся по диалектам.

Суффикс -ов в конце фамилии — это стандартный русский патроним, отвечающий на вопрос «чей?». Он приклеился к основе Паршук, и получилось буквально «сын Паршука». Так что первый носитель фамилии был, скорее всего, не самым старым в роду, а именно потомком человека, которого все знали под коротким именем Паршук. В XV–XVII веках такие фамилии только формировались, и часто их получали не дворяне, а обычные крестьяне и посадские люди, что мы и видим в приведённых записях.

Если копнуть глубже, то имя Парамон, которое чаще всего прячется за Паршуком, в древности давали мальчикам с пожеланием твёрдости характера и верности слову. Парфений же нёс в себе идею чистоты. Но для наших предков важнее было не точное значение святого, а то, что имя звучало своё, домашнее. Паршук — это не просто калька с греческого, а живое русское слово, которое ласкало слух и отличало своего парня от чужака.