Фамилия Паулун — одна из тех, где при очевидной основе скрывается неожиданная география. На первый взгляд, перед нами типичная русская фамилия с суффиксом -ун, который в восточнославянской традиции часто указывал на носителя характерного действия или свойства: бегун, крикун, говорун. Однако корень здесь не славянский, а западноевропейский.

Основа фамилии — личное имя Павел в его латинской или польской форме Paulus (Паулюс) или Paweł (Павэл). Суффикс -ун в русском языке мог присоединяться к заимствованным именам, образуя прозвища или фамилии по принципу «человек, относящийся к такому-то имени». Паулун — это, скорее всего, «Павлов сын» или «маленький Павел», но оформленный не через типичное -ов/-ев, а через редкий уменьшительно-прозвищный суффикс. Такая модель встречается в южнорусских и украинских говорах, где -ун могло быть аналогом -ук или -енко, но с другим оттенком.

Географически фамилия Паулун тяготеет к западным регионам бывшей Российской империи — к Беларуси, Украине, а также к Польше и Прибалтике. Там латинская форма имени Паулюс была распространена через католическую традицию. Возможно, предок носителя фамилии был выходцем из польской или литовской шляхты, либо из крестьян, получивших фамилию по имени отца, записанному ксёндзом в костельной метрике. В русских православных списках форма Паулун почти не встречается — она чуждая для московской традиции, где Павел превращался в Павлова или Павлухина.

Спорный момент: могла ли фамилия произойти напрямую от прозвища Паулун, связанного с глаголом «паулить» (медлить, тянуть), но эта версия маловероятна. Глагол редок и локально ограничен, а имя Павел в западной огласовке даёт более надёжное объяснение. В словаре Б. Унбегауна подобные модели описаны для фамилий на -ун от имён (например, Иван — Иванун), что подтверждает наш разбор.

Таким образом, фамилия Паулун — это не «русский говорун», а скорее «сын Павла» по западному образцу, осевший в восточнославянской среде и получивший местное суффиксальное оформление. Встречается она редко, и каждый её носитель — живой след тех культурных границ, где латинское имя переплавлялось в русскую фамилию.