Фамилия Пердулина — яркий пример того, как прозвище, данное по внешнему признаку или особенности поведения, закрепилось в качестве официального родового имени. Вопреки возможным догадкам, её основа — не грубое ругательство, а древнее диалектное слово «пердун». В русских говорах так называли не только человека с метеоризмом, но и, в переносном смысле, ворчуна, брюзгу или медлительного, «вялого» человека. Прозвище могло закрепиться за тем, кто часто выражал недовольство, или за нерасторопным работником.

С точки зрения словообразования, фамилия относится к самой распространённой в России модели: к основе на твёрдый согласный («пердун») добавили суффикс принадлежности -ин, который отвечает на вопрос «чей?». Первоначально Пердулина — это «жена Пердуна» или «дочь Пердуна». Со временем фамилия утратила прямую связь с прозвищем и стала наследственной.

Географически фамилия редкая и, скорее всего, имеет локальное происхождение. По данным открытых источников, единичные носители встречаются на юге России (Краснодарский край, Ростовская область) и в некоторых областях Центральной России. Встречается также вариант Пердулин — для мужчин. В дореволюционных переписях такая фамилия почти не фиксируется, что говорит о её позднем письменном закреплении, вероятно, уже в советское время при паспортизации.

В ономастике эта фамилия интересна тем, что её основа («пердун») — не просто звукоподражательное слово, а полноценный антропоним, который в старину давали без негативного оттенка. В словаре древнерусских личных имён С. Б. Веселовского упоминаются прозвища Пердя, Пердун, а в писцовых книгах XV–XVI веков встречаются крестьяне с такими именами. Это доказывает, что подобные прозвища были частью бытовой культуры и не воспринимались как оскорбление.

Таким образом, фамилия Пердулина — не «неприличная», а исторически точная: она сохранила память о живом диалектном слове и о человеке, который получил это прозвище за свой нрав или манеру поведения.