Фамилия Петригин образована от имени Петрига — народной, уменьшительно-ласкательной формы крестильного имени Пётр. В переводе с древнегреческого Пётр означает «камень, скала». Так что, если говорить просто, Петригин — это потомок Петра, которого в быту звали Петригой.

Сама форма Петрига характерна прежде всего для украинской традиции имяобразования. В украинском языке широко бытовали уменьшительные формы с суффиксом -иг-: Петрига, Андрига, Стецига и подобные. На русской почве такие имена встречались реже, но фамилии от них закрепились прочно. Модель образования проста: к основе Петриг- добавили типичный русский притяжательный суффикс -ин, указывающий на принадлежность. Первоначально Петригин означал «чей?» — сын Петриги, внук Петриги.

Интересно, что фамилия с таким суффиксом стоит в одном ряду с более частыми Петров, Петрухин, Петрушин, но выделяется на их фоне именно из-за исходной формы. Если Петров прямо указывает на отца по имени Пётр, то Петригин хранит след той самой ласкательной или обиходной формы, которую использовали в семье. Это делает фамилию более «домашней» по происхождению.

Встречается Петригин преимущественно в южнорусских регионах и на территориях, исторически связанных с Украиной — Курская, Воронежская, Белгородская области, а также в среде потомков украинских переселенцев. В документах XVIII–XIX веков фамилия фиксируется в формах Петригин и Петрига, причём вторая могла выступать и как самостоятельная фамилия, и как прозвище главы семьи.

Отдельного внимания заслуживает ударение. В фамилии Петригин оно падает на второй слог, что также указывает на украинский источник: в украинском имени Петрига ударение стоит на -и-. Русское ухо привыкло к Петрову, Петруше, но Петрига звучит иначе, сохраняя южный колорит.

Говорить о каком-то едином роде Петригиных со своей громкой историей сложно: фамилия не относится к числу дворянских и знаменитых. Но это не умаляет её ценности. Петригины — это, как правило, крестьянские и мещанские роды, осевшие в чернозёмной полосе. В архивных записях их можно встретить среди однодворцев и государственных крестьян, что типично для фамилий, возникших от обиходных имён в XVII–XVIII веках.