Фамилия Пидерастов — один из тех случаев, когда внешнее звучание обманчиво, а корень лежит не в обсценной лексике, а в старом русском именослове. Основа здесь — древнерусское нецерковное имя Пидерас. В дохристианской и раннехристианской Руси было распространено множество «охранительных» имён, даваемых детям, чтобы отвратить злых духов: Некрас, Дурак, Злоба. Имя Пидерас, скорее всего, относилось к той же категории — оно происходит от греческого слова «педерастис» (любитель мальчиков), но в бытовом древнерусском языке это слово не несло того однозначного криминального смысла, который вложило в него Новое время. Для крестьянина XV–XVII века это было просто прозвище, возможно, данное за какой-то странный поступок или внешность, а может, и вовсе заимствованное из греческих святцев или книжной лексики без понимания точного значения. Суффикс -ов указывает на стандартную патронимическую модель: Пидерастов — это «сын Пидераса».

Самый близкий аналог — фамилия Содомов, также образованная от библейского топонима, ставшего нарицательным. В русских писцовых книгах XVII века встречаются крестьяне с прозвищем Содом, и это не значило, что они имели отношение к разврату — так могли назвать шумного, крикливого человека или того, кто жил в беспорядке. Аналогично и с Пидерасом: прозвище могло закрепиться за человеком с нелепым поведением, чудаком или тем, кого дразнили в детстве. В любом случае, фамилия фиксирует прозвище, а не реальную характеристику личности предка.

Географически фамилия редкая. Встречается в основном среди донских и кубанских казаков, а также в южных губерниях Российской империи — там, где были сильны греческие и малороссийские влияния. Возможно, в некоторых случаях фамилия могла быть искажением греческой фамилии Пидерас (Πιδέρας) или Пидерис, которую при переписи русифицировали, добавив окончание -ов. Такая практика была обычной для священников и писарей, которые «облагораживали» трудные для русского уха фамилии по стандартной модели.

Никакой «грязной» истории у фамилии нет. Это обычный случай, когда церковнославянское или греческое слово, потеряв книжный контекст, перешло в разряд просторечных прозвищ, а затем застыло в фамилии. Носители фамилии Пидерастов — потомки людей, которых в XVI–XVII веках звали Пидерасами, и это имя для их современников было не ругательством, а странным, но допустимым прозвищем, как Худяк, Грязной или Неустрой.