Фамилия Пицун — редкий пример того, как одно прозвище может иметь две совершенно разные трактовки. Если отталкиваться от украинского корня, то прозвище Пицун восходит к слову «пицура», что означает «некрасивое лицо». В этом случае прозвище закреплялось либо за несимпатичным человеком, либо за тем, чьё лицо обезображивал шрам или след от ожога. Такие прозвища на Руси давали не столько в насмешку, сколько для того, чтобы быстро опознать человека в толпе — внешний недостаток становился его главным отличительным знаком.

Однако есть и вторая, менее очевидная версия, которая уводит нас к белорусскому языку. Слово «піцьцё» переводится как «питьё». Согласно этой гипотезе, Пицуном называли человека, который пил много воды, чая или кваса. Такое прозвище могло закрепиться за любителем утолить жажду в больших количествах или за тем, кто работал с питьевой водой — например, разносил её по хозяйству.

С точки зрения словообразовательной модели, перед нами типичный для восточнославянских фамилий суффикс -ун. Он указывает на деятеля: от глагола или существительного образовывалось прозвище, а затем фамилия. Тот же суффикс мы видим в фамилиях Бегун, Крикун, Молчун. В случае с Пицуном основа — либо украинское «пицура», либо белорусское «піцьцё», и обе версии укладываются в эту модель.

Какая из них правдоподобнее? Лингвистически более обоснованной выглядит украинская версия: слово «пицура» — конкретное, образное, оно точно описывает внешность, а такие прозвища в крестьянской среде встречались часто. Белорусская версия слабее, потому что прозвища, образованные от абстрактного «питья», встречаются реже и обычно связаны с конкретным поведением, а не с количеством выпитого.

Географически фамилия тяготеет к западным и юго-западным регионам — Украине, Белоруссии и приграничным русским землям. В центральной России она почти не встречается, что косвенно подтверждает её западнославянские корни.

Если вы носите эту фамилию, то с большой долей вероятности ваш предок жил на территории современной Украины или Белоруссии. И хотя точное значение прозвища сегодня восстановить сложно, обе версии — и про лицо, и про питьё — указывают на то, что фамилия родилась из живого бытового наблюдения, а не из официального документа.