Фамилия Питюлин — один из тех случаев, где на первый взгляд ясный корень ставит исследователя в тупик. В ней отчетливо слышится основа «питюл-», но что она могла означать в древнерусском языке или в народных говорах? Ответ лежит в области редких прозвищ и диалектной лексики.

Скорее всего, в основе фамилии лежит неканоническое имя или прозвище Питюля. В русских говорах слово «питюля» могло означать нечто маленькое, невзрачное, либо относиться к птенцу — ср. диалектное «питюк» (цыпленок, птенец). В таком случае прозвище давалось низкорослому, щуплому человеку или же, в ласкательной форме, младшему в семье ребенку. Суффикс -ин указывает на принадлежность: «сын Питюли» или «человек из семьи Питюли».

Менее вероятна, но возможна связь с устаревшим глаголом «питюлить» — в некоторых говорах так называли медленную, кропотливую работу, возню. Тогда прозвище Питюля мог получить неторопливый, дотошный мастеровой, например, сапожник или столяр, который долго возится с мелкими деталями. Версия с птицей и птенцом кажется более естественной для антропонимии: прозвища по внешности или возрасту давали чаще, чем по характеру труда.

С географической точки зрения фамилия Питюлин редкая и локализованная. Основные очаги ее бытования — центральные и северные регионы России, в частности Вологодская и Архангельская области, где диалектная лексика сохранялась дольше. Встречаемость фамилии низкая, что подтверждает ее происхождение от локального прозвища, не вышедшего за пределы нескольких родов.

В словообразовательном плане фамилия проста: суффикс -ин (патронимический) присоединен к основе Питюл- (смягченная форма от Питюля). Это типичная модель для русских фамилий от прозвищ на -я. В отличие от фамилий на -ов/-ев, которые могли происходить от полных имен, Питюлин указывает на прозвищное, бытовое именование предка.

Таким образом, предок носителей фамилии Питюлин — скорее всего, невысокий или младший в семье человек, которого в деревне ласково или насмешливо называли Питюлей, по аналогии с птенцом. Фамилия эта сохранила в себе отголосок народной наблюдательности, когда внешность или возраст человека становились его вторым именем.