Фамилия Платошин — это классический пример русской «полуотческой» фамилии, которая говорит о том, что её основатель носил имя Платоша. Так на Руси в быту, в кругу семьи и близких людей называли человека, носящего крестильное имя Платон. Само имя пришло из Древней Греции, где оно звучало как Платон и означало «широкоплечий», «могучий» — от слова «платюс», того же корня, что и в слове «плато» (широкая равнина).

Словообразовательная модель здесь проста и прозрачна: к основе Платоша добавляется типичный русский суффикс принадлежности -ин, который отвечает на вопрос «чей?». Таким образом, Платошин буквально означает «сын Платоши», «ребёнок Платоши». Фамилии с суффиксом -ин в русском языке обычно образовывались от имён и прозвищ, оканчивающихся на -а или -я, и были особенно распространены в северных и центральных регионах России, а также в Поволжье. Это отличает их от фамилий на -ов/-ев, которые чаще строятся от основ на согласный.

В отличие от многих фамилий, образованных от канонических имен напрямую (Платонов), форма Платошин указывает на более тесную, семейную или дружескую связь. Использование уменьшительно-ласкательной формы в качестве основы фамилии — частое явление, но каждый такой случай по-своему уникален. Если бы предка звали просто Платон, мы бы получили фамилию Платонов. Выбор формы Платоша говорит о том, что в обиходе человека звали именно так, и это прозвище закрепилось за его потомками.

О точном месте и времени возникновения фамилии Платошин сейчас говорить сложно. Процесс формирования русских фамилий был длительным и растянулся на несколько столетий, с XV по XVII век, а в некоторых регионах — и дольше. Крестьянские фамилии часто окончательно закреплялись только после отмены крепостного права в 1861 году, когда возникла массовая потребность в точной идентификации людей. Поэтому носители фамилии Платошин могут встречаться в разных уголках страны, и их предки могли быть как крестьянами, так и посадскими людьми или служилыми.

Сама по себе фамилия Платошин — замечательный памятник славянской письменности и культуры. Она сохранила для нас ту живую, разговорную форму имени, которая использовалась в повседневной речи наших предков и которую мы вряд ли найдём в церковных календарях. Анализируя такие фамилии, мы видим, как официальное, книжное имя адаптировалось в народной среде, обрастало ласковыми и краткими вариантами и в итоге давало начало новым семейным родам.