Фамилия Плива — редкая и неочевидная. Чтобы понять её происхождение, нужно отбросить привычку искать русский корень и вспомнить о географическом соседстве. В русском языке слова «плива» нет. Зато оно есть в польском: pliwa — это просторечное название рыбы уклейки. В чешском и словацком plíva означает «слюна» или «плевок», а глагол plivat — «плевать». Оба значения могли стать основой для прозвища, которое позже закрепилось как фамилия.

Суффикс в фамилии отсутствует — это чистая основа, так называемая «фамилия-прозвище». Такие фамилии чаще всего давали без дополнительных суффиксов принадлежности (-ов, -ин) в украинской, белорусской и польской традициях. В русской среде Плива могла появиться как результат записи украинской или польской фамилии без изменений. Поэтому носители фамилии чаще всего встречаются в западных регионах бывшей Российской империи, а также среди потомков переселенцев из Польши, Беларуси и Украины.

Прозвище Плива, скорее всего, относилось к человеку с некой характерной чертой. Если отталкиваться от польской «уклейки», то так могли назвать мелкого, вертлявого или несерьёзного человека — по аналогии с мелкой рыбёшкой. Если от славянского «плевать», то прозвище могло достаться человеку неряшливому, неопрятному или, наоборот, с грубоватой манерой поведения. В любом случае, фамилия относится к «говорящим» — она напрямую описывала внешность или поведение первого носителя.

В отличие от фамилий на -ов/-ев, которые указывают на отца (чей сын), Плива — это прямое прозвище, перешедшее в фамилию без изменений. Такая модель характерна для простонародной среды: крестьян, ремесленников, казаков. В дворянской среде подобные «голые» прозвища почти не встречались. Таким образом, предки человека с фамилией Плива, скорее всего, были простыми людьми из западных земель, и их фамилия сохранила яркий, нелитературный оттенок речи.

Сегодня фамилия остаётся малочисленной. Её можно встретить в Польше, Беларуси, на Западной Украине, а также среди потомков эмигрантов в США и Канаде. В России она редка и часто вызывает вопросы — что и делает её ценной для историка: за ней стоит не стёртая со временем, а живая и конкретная характеристика человека.