Фамилия Подопригоренко — яркий пример украинской модели фамилий, образованных от прозвищ, которые описывали конкретную ситуацию или привычку человека. В основе лежит глагольная конструкция «подопри горе» — то есть «подопри гору». Это типичное «бытовое» прозвище, которое могли дать человеку, живущему у подножия горы, на склоне, или тому, чей дом словно подпирал возвышенность. Реже — ироничное прозвище силача, который мог «подпереть гору» плечом.

Суффикс -енко (в украинском языке — -енкo) — один из самых распространённых в украинской ономастике. Он указывает на происхождение по отцу или принадлежность: «Подопригоренко» буквально означает «сын Подопригоры» или «человек из рода Подопригор». В XVII–XVIII веках такие фамилии массово закреплялись за казаками и крестьянами Левобережной Украины, особенно в Черниговской, Полтавской и Слобожанской губерниях. Именно там, на холмистых берегах Днепра и Северского Донца, прозвище «Подопригора» было особенно уместно.

Интересно, что в русском языке есть параллельная форма — Подопригоров, с суффиксом -ов. Но Подопригоренко — это однозначно украинский вариант. Он сохранил архаичное окончание, которое в современном украинском языке часто редуцируется до -енк (Подопригоренк). При этом ударение в фамилии, скорее всего, падает на предпоследний слог, как это свойственно большинству фамилий на -енко: Подоприго́ренко.

Обратите внимание: в фамилии нет суффикса -к- (как, например, в Подоприго́ркин). Формант -енко присоединяется прямо к основе прозвища «Подопригора». Это говорит о том, что прозвище было коротким и ёмким — его не укорачивали дополнительно. Встречаются и варианты написания: Подопрыгоренко (с буквой «ы» под влиянием произношения), но это уже результат бытовой записи в документах XIX века, когда грамотность была редкой.

Таким образом, фамилия Подопригоренко — не про «горе» как беду, а про реальный ландшафт. Предок носителя этой фамилии, скорее всего, был казаком или крестьянином из холмистой местности Украины, и соседи прозвали его по месту жительства — «тот, что под горой». Фамилия сохранила живую разговорную конструкцию, которая редко встречается в официальных документах, что делает её особенно ценной для историков языка.